|
Маккензи-Купер, бешено вращая глазами, ничего не ответил. Старый регбист ударил его ладонью по лицу.— Зачем? — Пленник, казалось, вот-вот расплачется. На него обрушилась новая пощечина.— Зачем? Лицо задергалось, а в горле родился клокочущий звук. Фальшивый китаец начал пускать слюни, словно ребенок, у которого режутся зубы. Дэдлок не отпускал его. — И что теперь? Он слишком поздно сообразил. Кадык Маккензи-Купера шевельнулся в глотательном движении, лицо пошло лиловыми пятнами, а меж губ потекла пена. Через секунду его тело согнулось в дугу, несколько раз дернулось и фальшивый китаец окончательно затих. Дэдлок исторг досадливый рык. Отшвырнув труп в сторону, он с трудом поднялся на ноги. — Капсула с цианидом,— произнес он. По мнению Скимпола, необходимость в данном пояснении отсутствовала. Человек со шрамом обмакнул палец в пролитый чай и тщательно обнюхал. — В чайнике хватило бы яду на нас обоих. Сколько ты выпил? — Нисколько,— солгал альбинос. — Умерен? — Конечно,— слишком поспешно заверил Скимпол.— Я не пил. Дэдлок рассеянно кивнул. Альбинос, окинув взглядом скорчившееся тело, потянул мертвеца за волосы. Под париком и гримом скрывался вовсе не неоперившийся птенец из Ориэл-колледжа, а лысый незнакомец средних лет. Мрачный и хилый. — Что-то не похож он на выпускника Итона, — прокомментировал Скимпол. Наверное, вам будет небезынтересно узнать, что настоящего Маккензи-Купера, искреннего, симпатичного итонца, имевшего слишком доверчивый нрав, чтобы преуспеть в качестве агента Директората, через три дня обнаружили запертым в ванной в одном из самых жалких доходных домов. С проломленным черепом. На его лице застыло выражение животного ужаса. Не слишком счастливый конец. — Кто это? — Ты его не узнаешь? — изумился Скимпол. — Уж просвети меня. — Диклан Слаттери. Прежде был агентом фениев, пока не ушел в свободное плавание несколько лет назад. Почти легенда. Хотя, конечно, поизносился. Лучшие годы позади. Судя по всему, его наняли впервые после очень долгого перерыва. — Но кто? Кто так хочет нашей смерти? Скимпол пожал плечами. — Боюсь, список выйдет длинным. Церковь Летней Страны управлялась из маленького, пропахшего пылью и гнилыми зубами офиса на четвертом этаже в « Ковент-Гарден ». По прибытии туда Мерривезера, мистера Муна и Сомнамбулиста их встретил джентльмен, чье пухлое, кирпичного цвета лицо куда больше годилось для паба, нежели для кафедры. — Дональд Макдональд,— представился он, протягивая мясистую лапищу, и добавил, подмигивая: — Моя матушка была дама с юмором. Иллюзионист бросил на него презрительный взгляд, и тот поспешно убрал руку. — Чем могу помочь, джентльмены? — Мы хотели бы поговорить с вами кое о ком из вашей паствы,— сказал Мерривезер.— О миссис Хонимен. — О, наконец хоть кто-то стал хоть что-то делать. Мы тут все ужасно взволнованы. Я просто с ума схожу. Инспектор вынул из кармана записную книжку. — Как часто вы ее видели? — Она одна из наших самых благочестивых прихожанок. Служила, так сказать, одним из краеугольных камней в основании нашей маленькой церкви. — Простите мой вопрос, — Мерривезер бешено записывал,— но какова конкретно ваша роль в церкви? — О, да ничего особенного,— произнес Макдональд с неубедительной скромностью. |
