— Повторяю, я никогда раньше не видел Вильгельма, и этой ночью находился в двадцати километрах, не менее, от его дома, — в который раз повторял Родион лысому следователю.

— Брат потерпевшего утверждает, что он провел ночь с Бруно Ковальским, а не с вами, судя по документам, Родионом Лобовым.

— У этого брата мозги не на месте. Как, впрочем, и некоторые другие органы, — возразил Родион.

— Однако вы приехали в город, чтобы встретиться с потерпевшим?

— Он тогда еще не был потерпевшим, а всего лишь подписал заключение о смерти Валентина Семеновича. Там говорилось, что произошло самоубийство. Я был уверен, что суицидом и не пахло. И теперь — вот доказательство, — Родион сделал рукой широкий жест.

— Где доказательство? — осторожно переспросил следователь.

От следователя пахло лосьоном для бритья, зубной пастой и застарелым табачным дымом. Сам он, вроде бы, не курил, наверное просто подолгу сидел в прокуренном помещении.

— Ремешок, который убитый сжимал в кулаке. Я знаю, откуда он.

Следователь посмотрел вопросительно.

— Есть такие небольшие мужские сумочки, последнее время они снова вошли в моду. Для документов, денег и всякой мелочи. Их носят, накинув на запястье ремешок. Именно такой ремешок. Значит, он держал «визитку» в руках, пока кто-то у него ее силой не вырвал. Наверное, после того, как всадил ему стрелу в голову.

— Вы видели такую сумочку у потерпевшего?

— Да я и самого потерпевшего, этого Вильгельма, при жизни ни разу не видел.

— Тогда почему вы утверждаете, что у него была эта, как ее, «визитка»?

— Наверное, мне лучше начать с самого начала, — предложил Родион.

Следователь кивнул.

— Некоторое время назад тут у вас, неподалеку, в лесополосе, — Родион умышленно употребил последнее слово, чтобы не выглядеть романтиком, рассказывающим сказки, — был обнаружен неопознанный труп. По заключению специалиста, а конкретно — Вильгельма, причиной смерти явилось самоубийство. А спустя сколько-то дней неподалеку от того места, где был обнаружен висельник, — Род смутился, так как слово «висельник» явно позабавило следователя. — Так вот, неподалеку был найден автомобиль. Установив владельца «Форд Эскорта», связались с его женой. Она-то и опознала в человеке, покончившим с собой, своего мужа. Кажется, я ничего не упустил?

— Продолжайте.

— Возникают два вопроса…

— Всего-то навсего? — вдруг улыбнулся следователь.

Родиону показалось, что его не воспринимают серьезно. Впрочем, это беда всех профессионалов, когда кто-то из посторонних пытается выполнять их работу.

— Да, пока что всего два вопроса, — твердо ответил Род. — Во-первых, почему Вильгельм не сообщил жене висельника, — теперь уже он сознательно употребил это слово, — что тот является Валентином Семеновичем, а попросту, его приятелем еще с юношеских лет, и у которого не далее как нынешним летом он, Вильгельм, гостил вместе со своим братом Александром.

— Вот именно, что же он ничего не сказал? — добродушно переспросил следователь.

— Не забывайте, труп лежал в морге пару недель вовсе неопознанным.

— Безобразие, — лысый покачал головой. — А какой второй вопрос?

— Куда делись документы и деньги Валентина Семеновича, которые он хранил, я знаю, вот в такой маленькой сумочке с ремешком?

— И это все?

— Разве — мало?

— Ну, если пошел такой консилиум, — следователь веселился от души, — Попробую вам возразить, коллега.