Сказав это, он сразу получил тычок от подруги.

– Идиот. Она старше и опытнее тебя. Не стыдно?

– Ну, ненамного и старше…

– Намного опытнее, – поправила дэва. – Сначала печати научись нормальные создавать. И не стыдно с такими предками?

– Да что бы ты понимала, – отозвался див. – Ого, откуда она?

Лицо Дориана вытянулось – он, раскрыв рот, взирал в небо. Я проследила за его взглядом и тоже обомлела. В нескольких метрах над землей, только что перелетев крепостную стену, трепетала крыльями бабочка. Красавица замерла в нерешительности, а потом, постепенно окрашивая в алый крылья, полетела к нам.

Не задумываясь, я вытянула руку, и насекомое без страха село на запястье. И алый цвет вдруг разбавился небесно-голубым – ярким, чистым, непорочным, который пятнами лег среди красного, рисуя невиданный узор.

– А так должно быть? – раздалось рядом.

– Не знаю, – отозвалась я, не заботясь о том, что мои новые знакомые могли узнать, кто я такая.

Их голоса будто отдалились.

Даже будь я трижды светлая, то, что мы видели, было необычно. Красный оттенок просто должен был стать светлее или, что вероятнее, приобрести грязный коричневый цвет из-за смешения двух видов силы поблизости.

Я опустила ладонь, заставляя бабочку взлететь. Она некоторое время обиженно порхала рядом, а потом улетела прочь.

Глашатаи избегали темных земель. И теневых дивов. Так уж вышло, что они тянулись к светлой магии. Но, скорее всего, из-за открытия нового портала в Исонии им пришлось залететь так далеко на север. Энергия Серого мира страшила их гораздо сильнее.

И в этом я была с ними полностью солидарна. Если закрытие раскола зависело от меня, как утверждал Моран, то мой долг – исправить ситуацию как можно скорее.

Сколько за эти годы появилось таких, как мой отец? Людей, познавших жестокий конец и умерших ни за что.

Мой взгляд коснулся стен крепости, остановился на окне, в котором я заметила темную фигуру – воин в антрацитовой маске стоял неподвижно, словно одна из многочисленных статуй, что даже после всех разрушений заполняли собой коридоры Академии Снов – рукой он придерживал занавеску, не давая ей закрыть обзор. Не видя ни лица, ни глаз, я отчего-то была уверена, что он смотрел прямо на меня.

Интуиция. Я чувствовала на себе его взор.

Следит? Или просто наблюдает?

Опустив голову и сжав ладонь в кулак, я тяжело втянула воздух и, быстро попрощавшись, решительно ушла.

Запряженные лошади стояли перед крепостью. Я подняла платок выше, скрывая лицо. Над головой, неестественно редко взмахивая крыльями, парили десятки воронов. Люций отдавал последние распоряжения, переговариваясь с советниками. Даэв в маске и доспехах лишь кивал – я так ни разу и не услышала его голоса.

На боку, помимо кинжала, у меня висела сумка с готовыми печатями и писчими принадлежностями, ветками лаванды, компасом со старой проржавевшей стрелкой и противоядием от яда ревенантов.

Ревенанты – не единственная проблема, в которую могла вылиться темная энергия. Чем больше ее становилось в какой-нибудь местности, тем сильнее возрастал шанс возникновения аномалий и жутких существ, подобных тем, что заполонили Затерянные острова.

Однажды в Академии Снов я повстречалась с тварями, что заманивали к себе, гипнотизируя сиянием светлячков. Люди тихо пропадали, не сопротивляясь и до самой кончины не понимая, что идут навстречу своей гибели.

Беззащитным быть тяжелее всего. Неспособность повлиять на свою судьбу… Я всегда этого боялась. Однажды столкнувшись с горем, желала уберечь остальных от подобной участи – стольких, скольких смогу.

Но, пропав на долгих двадцать семь лет, я нарушила обещание себе.