Пятно тьмы на спине Морана, то, как просто он использовал свой дар… Все это тревожило меня.

– Я поняла. Спасибо, что предупредил.

Кивнув, див повернулся ко мне спиной, собираясь уйти. Его черная мантия, сшитая из атласной ткани, отражала свет, играя складками.

– Рафаиль? – Мужчина обернулся. – Почему я оказалась в склепе? – я уже не впервые думала об этом. Собиралась узнать у Люция, но постоянно находились вопросы поважнее. – Одна, далеко в лесу…

Рафаиль долго молчал, прежде чем ответить, устремив на меня прямой и уверенный взгляд:

– Четверть века не маленький срок. Первые годы мы надеялись, что ты очнешься, но ты все не просыпалась. И надежда становилась все губительнее. Ему надо было жить дальше, а не цепляться за призрака. Хотя это не так уж сильно помогло. Люций все равно каждый месяц восьмого числа обновлял защитные печати… – Рафаиль резко замолчал, оглянулся, просматривая коридор, и спешно добавил: – Ладно, я пойду. И прошу… По возможности не сообщай Люцию о нашем разговоре. Это ему не понравится.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Хотя я не была уверена, что исполню обещание и сумею приглядеть за Люцием. То, насколько изменился Дэвлат, поражало. А еще я не могла вечно сидеть на одном месте.

Я вышла из крепости, подставляя лицо яркому, по-осеннему ласковому солнцу. Молодые даэвы, что покрывали стены печатями, уже скрылись позади башни цитадели.

Осмотревшись, я пошла вдоль строения, опустив сильнее шляпу с широкими полями и натянув повыше платок, повязанный на шею. Повсюду сновали люди и даэвы, некоторые из них оглядывались мне вслед. Но, к счастью, пока никто не лез с расспросами. Это лучше, чем разговоры со знакомыми Майи, которые обнаруживались буквально везде.

Юные даэвы успели утомиться и уже не искали возможности пошалить. В руках все трое держали кисти и ведра с белилами, которыми выводили знаки на каменной кладке.

Поздоровавшись, я спросила:

– Вас наказали?

Печати расходовали магическую силу, заключенную в наших душах, а когда ее становилось мало, приходила усталость. Поэтому начертание знаков не проходило бесследно. Даэвы выглядели бледными, под глазами пролегли тени.

Один из парней оглянулся, угрюмо глянув на меня.

– Тебе-то какое дело? – бросил его друг. Третья – девушка – промолчала, шумно выдохнув.

Слова прозвучали грубо. Но я осталась на месте, хмуро оглядывая все более слабые выходящие из-под их рук печати. Раньше мне не приходилось сталкиваться с пренебрежением и грубостью – всегда рядом находился кто-то, чтобы выяснить нужную информацию, да и люди и даэвы предпочитали держаться от меня на расстоянии. Косились издалека. И даже если болтали, то делали это настолько тихо, чтобы можно было соблюсти приличия и сделать вид, что ничего не слышишь.

– Почему она еще стоит? – поинтересовался один парнишка у другого, будто я пустое место.

– Вы пробудете здесь до глубокой ночи, если продолжите в том же духе, – проговорила я спокойно, рассматривая символ на стене – это была магия укрепления. Стандартная. Не затратная. До поры до времени.

Камень, из которого оказалась сложена стена, должен был стать прочным и получить защиту от любых попыток его разрушить. И чем больше печатей использовали, тем крепче становилась эта броня. Но это была далеко не единственная защита. В верхней части укрепления чувствовалось колдовство посильнее, созданное более опытным стражем.

– Краски у вас много, и кисти необычные. Но тот, кто поручил вам это задание, не объяснил, как завершить дело быстрее. Можно? – Я протянула ладонь к девушке, что стояла поблизости.