Мой ответ заставил девушку занервничать.

Туманный лежал у меня на коленях, и мои руки то и дело касались лезвия. Я уже соскучилась по своему телу, но пока возвращаться в него не собиралась.

– Я знаю, что ты соврала мне. В склепе ты оказалась не случайно.

– Я… – В голосе ее послышались нотки паники. – Да, это так, – не став оправдываться, призналась она.

Я кивнула.

– И давно ты служишь Люцию? – Ответ я знала из подслушанного разговора. Этот вопрос был скорее испытанием.

– Мы живем здесь уже больше десяти лет. Отец говорит, что так безопаснее. А служу… Ходить к тебе я стала около пяти лет назад. – Майя, тревожно замерев, сидела, укутавшись в одеяло.

И лишь теперь я заметила, что ее взгляд неотрывно следит за моими ладонями, поглаживающими меч.

Я убрала руки от серой стали.

– А откуда переехали?

– Из столицы.

– Разве здесь безопаснее, чем там? Безопаснее в логове преступника?

Дельтрас – столица Акракса – был большим городом, его охраняли как паладины, так и даэвы, а на каждой улочке и в каждом доме можно было отыскать веточку лаванды. Чем больше людей, тем сильнее тянется к ним энергия Серого мира. Но зато и к защите в таких местах относятся гораздо добросовестнее.

– Господин Моран не преступник! Пусть светлые болтают что хотят, но именно благодаря ему в Акраксе практически не встречается порождений, он… – Майя быстро замолчала. Ее щеки пылали, нижняя губа раскраснелась – у девушки была привычка ее прикусывать, – волосы беспорядочно рассыпались по плечам.

Я смотрела будто на свое и не на свое тело вовсе.

Майя не врала. Она действительно верила в то, что говорила. Я почувствовала какое-то внутреннее удовлетворение от ощущения чужих эмоций. Пусть мне удавалось дотянуться до эмоций лишь одного человека, зато я могла разобрать их до малейших оттенков, даже находясь в другой комнате. Это было так знакомо, я скучала по этой уверенности.

Уважение, страх, благодарность и обожание… За что она так ему признательна?

– Я забуду об обмане, но тебе придется выполнить мою просьбу. Она простая. – Моя рука вновь коснулась стали. Новые ножны стояли рядом, прислоненные к креслу.

Я обнаружила сверток с ними сегодня утром у дверей в свою спальню. Ножны были точной копией моих прежних, только выполненные из серой, некрашеной кожи. Прошлые же имели девственно-чистый белый цвет.

– Хочу оставить тебе Туманный на несколько дней. Он для меня очень важен, но я не могу взять его с собой. Слишком тяжелый.

– Да, конечно, – не скрывая вздоха облегчения, слишком ретиво согласилась Майя и лишь спросила: – А ты куда-то уезжаешь?

– Да. Мне ненадолго надо покинуть крепость. Полагаюсь на тебя, Майя. И очень надеюсь, что ты меня не подведешь, – чуть улыбнувшись, проговорила я.

Поднявшись и убрав меч в ножны, я подошла к специальной стойке, расположенной у шкафа, и положила оружие, накрыв его заранее приготовленной белой тканью. И только потом, попрощавшись, покинула спальню Майи и отправилась к себе.

Мне тяжело было оставлять Туманный. В былые времена я не расставалась с ним на такое долгое время, как планировала теперь.

Вернувшись в комнату, я переоделась в темные хлопковые штаны, просторную рубаху, сшитую из гладкой, приятной телу ткани, и верхний плотный халат, подвязанный поясом. От привычной одежды даэвов одеяние отличалось отсутствием вышивки, длиной и шириной рукавов. Если мантия привлекала взгляды, указывая на то, кем ты являешься, то нынешний наряд, наоборот, был призван сделать хозяина настолько неприметным, чтобы постороннему взгляду не за что было зацепиться.