Целые сутки будто слились в одну ночь. И теперь, пока солнце завершало свой круг, торопясь скрыться за горизонтом, я поспешила насладиться последними его лучами. Я не заметила многих лет сна, но все равно неосознанно испытывала голод по теплу и свету.

Дерево, ветки которого шелестели над моей головой, росло на краю площади. Она отделяла небольшое поселение из нескольких улиц от крепости даэвов с виднеющейся позади башней, возвышающейся над всеми остальными постройками подобно надзирателю.

Такое близкое соседство моего народа с людьми казалось непривычным. Орден, где меня воспитали, жил обособленно, нашу обитель окружал лес, а территория всегда охранялась. Но в этом месте, защищенном стеной, казалось, людей и даэвов было поровну.

Когда я искала выход, бродя по темным коридорам крепости, то столкнулась с женщиной, которая второпях сунула мне вазу с фруктами и поручила отнести ее в столовую. Она убежала, а я еще несколько секунд смотрела ей вслед. Мне показалось, что она меня узнала. Прокручивая в голове эту тревожную мысль, я оставила вазу на ближайшем попавшемся столике и ушла.

Во всей возникшей ситуации со сменой тел меня что-то смущало и не давало покоя. Я определенно что-то упускала.

Посмотрев на алеющий полукруг солнца, зависший над лесом, я поняла, что пора возвращаться. Повернулась, взглянув на крепость, вход в которую на первый взгляд никто не охранял. Люди, даэвы покидали ее и возвращались, снуя туда-сюда без заминки. Но их спокойствие объяснялось уверенностью. Порог и арку над головой покрывали защитные печати, их наверняка обновляли раз в несколько дней, а может, и неделю, в зависимости от способностей наносившего. От этого серый некогда камень почернел, изборожденный тонкими неглубокими линиями однажды выгоревших знаков.

Чужак не проникнет незамеченным. Скорее всего, где-то внутри находилась табличка, что привязывалась к печатям на входе и на которой отображались имена прошедших через главный вход. И таких определяющих личность мест было несколько. Я насчитала почти десять, пока изучала обстановку внутри.

Вдруг затылок кольнула резкая, но несильная боль, и я замерла. Прислушиваясь к себе, медленно крутанулась на пятках, пока мой взгляд не выхватил фигуру, спешно пересекающую двор.

Майя.

Я сощурилась, глядя, как девушка направляется прямо к улочкам. Походка уверенная и быстрая, словно она точно знает, куда идти. Она переоделась – серое платье, в руках корзина, накрытая тканью, волосы собраны в косу, в которую я сама никогда их не заплетала. Да и платья я носила всего лишь несколько раз в жизни, мой гардероб обычно состоял из удобных одежд – туники и штанов одинакового покроя, изредка отличавшихся вышивкой на ткани, поверх которых уже надевалась мантия.

Чуть помедлив, я отправилась следом.

Майя так спешила, что даже не оглядывалась, а я, держась на порядочном расстоянии, рассматривала приземистые дома из камня, с высокими дымоходами, поднимавшимися к небу. Зимы в Акраксе холодные и снежные, особенно на севере королевства.

В Исонии же зимой только холодный ветер и слякоть, от которой развозит дороги. Снег никогда не ложится надолго, а большинство домов строится из дерева.

«Я скучаю», – вдруг осознала я.

Но вновь отогнала эти мысли прочь. Грустить по утраченному не имело смысла. Важно было лишь настоящее.

Я миновала несколько прилавков, на которых продавали разные товары: ткань, травы, амулеты, овощи, фрукты и пряную выпечку, аромат которой сразу перебивался запахом мяса. Говяжьи, обветрившиеся к вечеру вырезки соседствовали с мелкими тушками дичи. Темная шерсть на трупиках свалялась, и над ними кружили мухи и мошки.

Пока шла, я не увидела на улицах ни одного даэва – все они прятались в своей крепости. Судя по всему, им не было нужды выходить к людям, ведь жители сами все им несли. Башня чужого ордена выглядывала из-за крыши цитадели, а ее алый флаг развевался в небе подобно маяку.