Наши взгляды пересеклись, и я молча кивнула, здороваясь. Несмотря на зловещие слухи, Розалин запомнилась мне умелым воином, а это определенно вызывало уважение.

Роуз замерла, внимательно изучая мое лицо, и лишь потом тоже склонила голову. После, не проронив ни слова, отвернулась.

– Ради чего мы здесь собрались? – спросил старик, сидевший возле нее и сжимавший набалдашник трости из черного металла. В длинной посеребренной временем бороде и волосах каплями крови запутались алые бусины. Судя по одеянию, он тоже входил в орден с эмблемой красного цветка.

– Отец, не торопись, – голос Роуз оказался тихим, но твердым. Непоколебимым.

Напротив этих двоих сидел паладин. Человек короля. На его форме блестел герб королевства Акракс – птица с распростертыми крыльями, вышитая серебряными нитками на темно-синем фоне.

Я внимательно осмотрела помещение: колонны у стен и давно не реставрированный потолок с потемневшими фресками, деревянный лакированный стол – непростой, с нарисованной прямо на его поверхности картой и стоящими поверх шахматными фигурами. На ней в мельчайших подробностях изображались три королевства и лишь частично были обозначены берега Сент-Морьена и Аркадиана, а также Первый портал в Серый мир, что раскинулся в океане.

Это помещение – зал совета… Военного совета.

Мой понимающий взгляд метнулся к Морану, сидящему во главе стола. Его серые глаза подернулись тьмой, а змея на шее поблескивала.

Черный Змей…

В легендах змеи всюду сопровождали бога тьмы Фародея. Там говорилось, что он создал их, а вскоре даже придал им человеческий облик, наградив необыкновенной силой. Рисунок на шее и власть, может, в этом причина возникновения этого звания, которое каждый раз приобретало новый смысл и наполнялось оттенками – мрачными, зловещими.

Но стоило ему улыбнуться, и все, что я видела в нем только, вдруг рассеялось. Я вновь смотрела в глаза даэву, с которым вместе училась в Академии Снов. Впечатление может быть обманчивым – я прекрасно это понимала. Мне стоило бежать из этой крепости. Но я выжидала и наблюдала. Потому что на самом деле иного варианта пока не имелось.

– Начнем с того, что сказанное не должно покинуть этих стен. Пусть хотя бы несколько дней это останется тайной, – заговорил Моран. – Перед вами Сара Сорель из светлого ордена Сорель. Приемная дочь главной семьи. – Див сощурился и даже, казалось, подмигнул мне. А потом, посмотрев в сторону, покачал головой: – Моос, не надо вытаскивать меч. Вы слишком стары, наш врач может не успеть оказать вам первую помощь. Роуз, успокой отца.

Рука старика тряслась. Он уже наполовину обнажил тонкое легкое лезвие, спрятанное в рукояти его трости.

– Я даже не буду его лечить, – хмуро бросил высокий статный мужчина. – Я говорил вам, Моос, беречь себя. Если не дорожите своей жизнью, то хотя бы цените мое время.

Одежды говорившего были мягкого сиреневого оттенка, выдававшего в нем врачевателя. Талант к спасению чужих жизней встречался крайне редко и в основном у светлых даэвов, но иногда случались исключения и он проявлялся у теневых.

– Будешь лечить, Регис. Никуда не денешься, – сухо оборвала его Роуз, бросив быстрый взгляд на дива, а потом, мягко обняв престарелого отца, попыталась успокоить его.

– Почему вы хотите на меня напасть? – спросила я. Мужчина замер, а потом неожиданно осел.

Возможно, обычно о таком не спрашивают прямо.

Престарелый даэв смерил меня испытующим взглядом, проворчал что-то себе под нос и, ничего не ответив, задвинул меч обратно в трость.

– Я не помню, чтобы у рода Сорель были такие взрослые дочери.