Айрин очень старалась, ведь на нее смотрели три пары глаз. Эдвард не торопился спустить детей с рук, и это действовало ей на нервы. Когда она закончила, дети захлопали в ладоши.

 — Мамочка, он такой симпатичный получился, ему надо дать имя, — предложил Майкл. — Давайте назовем его Питом.

 — Нет, мы назовем его Тоби, — возразил Николае.

 — А я бы назвал его Томом, — задумчиво произнес Эдвард.

 — Ну конечно, Том! — хором воскликнули мальчики.

 Айрин ничего не сказала, с улыбкой наблюдая за троицей.

 — Мамочка, тебе нравится снежный Том? — спросил Майкл. Он инстинктивно почувствовал, что мать загадочным образом отделилась от них, и протянул к ней ладошку в мокрой варежке. То же самое сделал Николае. Ей пришлось подойти к ним и взять их за руки. Все четверо оказались в такой близости, что избежать направленного на нее взгляда Эдварда у Айрин не было никакой возможности. Со стороны их можно принять за счастливую семью, подумала она, и ей стало невыносимо больно.

 — Том самый замечательный снеговик в мире, — весело сказала Айрин. — Вы хорошо поработали, мои дорогие.

 Возможно, Эдвард что-то прочитал в ее глазах, потому что предложил детям пойти на пруд кормить уток.

 — Для этого вам придется сбегать в дом и попросить хлеба у Рандольфа, — сказал Эдвард.

 — Заодно попросите бабушку, чтобы она дала вам сухие варежки, — добавила Айрин.

 — Мы пойдем на пруд?! Вот здорово! Мы будем кормить уток! — наперебой закричали близнецы и побежали к дому.

 После ухода детей воцарилась тишина. Помолчав несколько минут, Эдвард спросил:

 — Как спалось? Что снилось?

 — Благодарю. Очень хорошо спала, без сновидений, — чопорно ответила Айрин, снова ощутив прилив гнева.

 — А я спал плохо, — признался он с серьезным видом.

 Сам виноват, подумала она злорадно.

 — Странно, отчего бы? — Айрин высокомерно подняла светлые брови, старательно избегая его взгляда, и сделала вид, что разглядывает зимний пейзаж. — Есть хорошее средство: ложку меда надо запить теплым молоком. Я проверяла его на детях.

 — Я знаю средство получше, Айрин, — сухо ответил Эдвард. — Молоко с медом мне вряд ли помогут.

 Айрин повернулась к нему спиной, чтобы поправить поникший нос снежного Тома. Желания возвращаться к ночной теме у нее не было. К счастью, быстро вернулись близнецы.

 — Рандольф дал нам целый пакет хлеба и даже немного печенья! — закричал еще от дверей Майкл.

 — Утки любят печенье? — спросил, подойдя, Николае.

 — Больше всего им нравятся червяки, но сейчас они будут рады и печенью, — сказала Айрин с улыбкой.

 Небольшой выводок уток — два селезня и три уточки — плавал на середине пруда, который не замерзал за счет родниковых вод. Увидев посетителей, они поплыли к заледеневшей кромке и вскоре выбрались на берег. Хлеб и печенье, к удовольствию близнецов, они брали у них прямо с ладоней.

 — Они фактически ручные, — сказал Эдвард.