Айрин смотрела на него во все глаза и молчала, не в состоянии произнести ни слова. Сейчас его глаза были стального цвета. Они пугали ее, но магнетизм его сильного тела был так велик, что все разумные доводы, которые она излагала матери, отступили на задний план. Тем не менее она сделала еще одну попытку.

 — Это просто наваждение, — прошептала она замирающим голосом. — Ты сам должен понимать, что у нас ничего не получится. Мы слишком разные, Эдвард.

 — Я слишком приблизился. В этом вся проблема, не так ли? — сказал он тихо.

 Айрин сделала глубокий вдох.

 — Да, — мужественно призналась она. — Твое общение с моей семьей не входило в наш уговор. Конечно, — спохватилась Айрин, — я благодарна тебе за все, что ты сделал для нас...

 Больше ничего она сказать не успела, потому что рот ей закрыл жадный поцелуй Эдварда.

 Айрин прижалась к нему всем телом, подчиняясь собственной острой потребности. А он целовал ее все более глубоко и страстно, разгоняя и подогревая ее кровь. Мелькнула слабая мысль, что надо бы остановиться, дабы не вступать в противоречие со своими мыслями и словами, но она тут же сгорела в пламени ее разгоравшегося желания. Пусть будет так, как суждено, пусть они расстанутся в скором времени, но сейчас она хочет его так сильно, что больше не может терпеть. Эта ночь будет принадлежать ей!

 Освобожденная от мыслей голова кружилась, тело горело в предвкушении наслаждений. Она не помнила, как очутилась на кровати. Склонившись над ней, Эдвард творил чудеса с ее телом, о которых она мечтала по ночам.

 Айрин с нетерпением ждала, когда он освободит ее от одежды. Наконец он снял с нее блузку, и первое прикосновение его губ к обнаженному телу можно было сравнить с ожогом.

 — Ты прекрасна, Айрин, и сама этого не понимаешь.

 Он целовал ее в глаза, щеки, губы, в шею, стонал от наслаждения, целуя ее грудь, и она вторила ему, охваченная пожаром страстного желания. Эдвард целовал ее плоский живот, когда, сгорая от нетерпения, Айрин притянула его к себе, расстегнула на нем рубашку и стала ласкать его тело. Айрин не узнавала себя. Она увидела его страстное лицо и содрогнулась. Такого Эдварда она еще не знала. Она дотянулась до ремня его джинсов, чтобы убрать разделявшую их последнюю преграду, но Эдвард остановил ее.

 — Нет, Айрин.

 Она не поверила своим ушам.

 — Нет? — переспросила она недоверчиво.

 Застонав, Эдвард лег на живот рядом с ней.

 Айрин была настолько потрясена, что молчала, глядя на него и слушая его тяжелое дыхание. Он повернулся к ней лицом.

 — Не смотри на меня так, — хрипло произнес он. — Не думай, что я не хочу тебя. Я схожу с ума, когда оказываюсь рядом с тобой. И с каждым днем становится все хуже. Но я не хочу, чтобы это произошло так примитивно. О совокуплении ты узнала во время своего замужества. Достаточно было прикоснуться к тебе, чтобы понять: твой муж не разбудил в тебе дремавшую женщину. Ты досталась мне девственно чистой, неуверенной в себе, потрясенной новизной незнакомых ощущений.