— Ты спала с ним?

 Джун никогда не задавала подобных вопросов, поэтому Айрин посмотрела на мать с удивлением.

 — Нет, я не спала с ним, — сухо ответила она.

 — Но хочешь, — задумчиво констатировала Джун.

 — Ма! — возмутилась Айрин.

 — Естественная потребность, Айрин. Ты взрослая женщина, тебе уже двадцать седьмой год пошел.

 — Могла бы и не напоминать мне о возрасте!

 Джун внимательно посмотрела на обиженное лицо дочери, нежно улыбнулась ей и взяла за руку.

 — Пойдем в мою спальню, дочка. Мне надо с тобой серьезно поговорить, — сказала она мягко.

 Дочь неохотно кивнула. Войдя в спальню матери, она прошла к окну и села возле него в кресло.

 — Что ты хотела мне сказать?

 Тон Айрин не располагал к разговору по душам, и она понимала это. Джун села в кресло напротив. Вопреки ожиданиям Айрин, она не стала ее уговаривать — Позволь, я изложу твою ситуацию, как вижу ее я, человек со стороны. Вы знакомитесь, он начинает гоняться за тобой...

 Айрин попыталась прервать ее, но Джун подняла руку.

 — Позволь мне закончить, Айрин, пожалуйста. Он продолжает ухаживать за тобой даже после того, как узнает, что у тебя есть дети. Он ясно дает понять, что хочет тебя. Ты отказываешься встречаться с ним, тогда он предлагает встречаться на дружеской основе. — Джун выразительно подняла бровь, выразив свой скепсис. — Уверена, что вы целовались, но давления на тебя он не оказывал. Все верно?

 Айрин кивнула. К чему все это? Она так устала.

 — Ты заболеваешь, и он перевозит все наше семейство в свой дом перед самым Рождеством.

 Могу добавить, что в этих обстоятельствах он приложил массу усилий и потратил много средств, чтобы устроить детям настоящий праздник. Согласись, что это так.

 Нет, ее мать временами бывает просто невыносима, с раздражением подумала Айрин.

 — К чему ты ведешь? — устало спросила она.

 — К тому, что отношения людей могут меняться со временем, в зависимости от обстоятельств или по другим причинам. Неважно, что говорил тебе Эдвард в начале вашего знакомства. По-моему, сейчас его чувство к тебе претерпело изменение.

 — Ради Бога, мама! — простонала Айрин, закрыла глаза и прижала ко лбу ладонь. — Ты можешь свести с ума своим упорным желанием видеть только хорошие стороны в тех людях, которые тебе нравятся. Послушай, я не сомневаюсь в твоих добрых намерениях, но полагаю, что знаю Эдварда лучше, чем ты.

 — Он рассказал тебе, как случилось, что Рандольф стал работать у него?

 — Рандольф? Нет. Я спрашивала Эдварда однажды, но в ответ услышала, что он не может поведать мне историю чужой жизни, не имеет права. Но какое отношение это имеет...

 — Так вот, Рандольф рассказал мне свою историю, — не дала ей договорить Джун. — Полагаю, он не стал бы возражать, чтобы я пересказала ее тебе.

 Айрин не была в этом так уверена, но мать уже невозможно было остановить. Правда, ей было все-таки немного любопытно, что привело Рандольфа в дом Эдварда Фроста.

 — Рандольф был самым высоко оплачиваемым поваром в Америке. Его приглашали работать в лучших ресторанах мира. Он был холост и пристрастился вести разгульный образ жизни: развлечения, женщины. Тринадцать лет назад, когда он работал в Лондоне, у него была подружка. Позже выяснилось, что она родила от него сына. Семья девушки была вполне обеспеченной, даже богатой, поэтому девушка не сообщила Рандольфу о том, что у него есть сын.