Какой же силой обладала эта женщина, если оставляла за собой шлейф восхищения и даже восторга, хотя несла людям только беду и унижение (а обворованный человек ощущает прежде всего унижение и обиду)? Ответ может быть неожиданным. Задолго до появления феномена массовой культуры, Сонька вела себя подобно поп-звезде XXI столетия. Те же приемы воздействия на массовое сознание, включающие эффект загадочности, всеобщего восхищения и преклонения, «цирковые» трюки, воспринимаемые публикой как чудо.

Как она к этому пришла? Кто научил? Мы уже говорили о главном инструменте Соньки — ее безошибочной интуиции. Это и есть ее главный секрет…

Многое в образе Соньки определяет ее стиль. Современники аферистки восхищались не только ее остроумными комбинация ми, но и тем аристократизмом, с которым она держалась на людях и во время своих афер. Стиль Соньки — смелость на грани безрассудства, решительность, железная воля и, казалось бы, никак не сочетающиеся с этими качествами женственность, хрупкость, уязвимость. Уже в зрелом возрасте Сонька играла наивную, избалованную богатством и вниманием мужчин девочку. Умную девочку, которая тонко чувствует скрытые желания людей и понимает мужчин.

Это как раз и импонировало окружающим Золотую Ручку мужчинам — сочетание хрупкости и воли, ума и женской непосредственности. Она интуитивно (научить-то было некому!) нашла этот образ, свою постоянную маску, которой пользовалась всякий раз, когда шла на «прибыльное дело». Маска срабатывала стопроцентно. Ни один убеленный сединами генерал, ни один крупный чиновник не мог устоять перед чарами этой миниатюрной (153 сантиметра, совсем кроха!) женщины.

Благодаря ее безупречно отточенному стилю невозможно было определить истинный возраст Золотой Ручки, ее социальное положение (может, и графиня или даже… княгиня?), уровень обеспеченности (она небрежно носила ожерелье за 40 тысяч, словно это была дешевая бижутерия) и образования, ее семейное положение (всем своим жертвам Сонька казалась незамужней, свободной женщиной или уж во всяком случае лишенной каких-либо обязательств перед другими мужчинами). Сонька легко подлаживалась под уровень намеченных жертв. Со студентами она могла быть бывшей студенткой, с купцами — купчихой, с врачами и учеными — профессорской дочкой. И это было не только внешнее сходство, Золотая Ручка умела подбирать нужные ключики и разговорить свою жертву. А выудить необходимые сведения и обратить их против своего визави было для нее делом техники. Искусству мимикрии она обучалась на ходу. Начиная разговор, скажем, с купцом, к концу беседы она сама превращалась в провинциалку, в «родственную душу», в женщину, вызывающую доверие.

Она дотошно собирала предметы антуража. В ее гардеробе были десятки платьев. В специальном шкафу хранились накладные волосы и парики. Искусству макияжа она училась в игорных введениях Европы, в лучших ресторанах и отелях.

Но не эта внешняя сторона определяла ее стиль. Скорее, она была неотъемлемой его частью, той второстепенной деталью, которая ставит точку в едва наметившихся сомнениях и вызывает полное доверие. Действительно, сам носовой платок с вензелем еще мало о чем говорит. Но когда его роняет на пол аристократка, с только ей присущей изящной небрежностью, это является верным признаком «голубой крови», принадлежности к высшему свету.

Еще один хитрый прием, используемый Сонькой почти во всех ее аферах с участием мужчин из высшего общества — эффект «просвещенного невежества». Золотая Ручка не бралась вслух судить о том, чего не понимала (а она не понимала слишком многого, поскольку не получила систематического образования).