Профессор указал пальцем на летающие в небе вертолёты журналистов.

— … Вечно голодны до громких заявлений. Скажи я, что «Колонизирую Луну» и как архимаг [8] буду считаться монополистом этого направления. Понимаете, к чему я клоню?

— Каладрис, — понял я без всяких слов. — Ему и до вашего возвращения из мёртвых наш рейд на Летающие Острова стоял поперёк горла.

Оппенгеймер тихо усмехнулся.

— Довлатов, вы всё ещё понятия не имеете, с кем решили связаться. Каладрис это глава Ассоциации Охотников. Даже во времена расцвета популярности Комитета и лично Аталанты, он входил в тройку сильнейших в мире архимагов [8]. Вы, правда, думаете, что человек со столь непомерной властью и силой позволит кому-то сунуться на Летающие Острова?

— Он не выстоит один против целого мира, — пожимаю плечами. — В этом и был смысл трёх стартовых точек. Даже если на нас надавит Сенат США, мы просто произведём рейд в юрисдикции другого государства. Сунется он к нам на «Чайку» или как-то сам попадёт на Летающие Острова… Мы будем готовы к любому варианту.

Выслушав последний довод, Оппенгеймер тяжело вздохнул.

— Бог свидетель! Я пытался… Но раз обещал помочь, то помогу. Глядишь, тогда и третья экспедиция в мир Унии перестанет быть мечтой.

Уже уходя, Роберт вдруг развернулся и погрозил мне пальцем.

— Не дай бог Нерея придёт ко мне со слезами на глазах… Я вас, как и этого Алекса, потом из-под земли достану!

Сказав это, профессор исчез со знакомым звуком.

*Блык*

…

Тридцать один день. В жизни действительно сильных одарённых это ничтожно малый срок. Однако его вполне достаточно для финальной подготовки к рейду. Добравшись после свадьбы до Центра Телепортаций, я разослал всем сообщение о финальной дате начала экспедиции на Летающие Острова.

Лорды поворчали, намекая, что сроки в первую очередь надо с ними согласовывать. Имидж, право сильных и всё такое, но короткое «Орки пойдут за тобой, Довлатов-чви» в том же чате как-то поубавило их градус возмущения.

«Подготовлю команды к сухопутному рейду», — добавил сверху Лазуренко.

«Зелья, оружие, броня. Пришли список участников. Я подготовлю необходимые закупки», — Гагарина тоже отписалась.

«Никто не возражает, если я возьму с собой учёных?» — ксенобиолог Мохиндер Суреш из Куба, казалось, и не заметил вовсе начала ленты сообщений. — «Кто знает, какие открытия нам преподнесут Летающие Острова?»

…

На этот месяц я вернулся в Аркхэм. Всё же это один из самых защищённых и труднодоступных городов мира. Мне следующие четыре недели никак нельзя влипать в какие-либо неприятности.

Июнь на дворе! Из-за наступления лета в Аркхэме изменились лишь две вещи. Во-первых, официально закончился учебный год в Мискатонском Университете, и студенты стали разъезжаться по домам. Во-вторых, на улицах стало в разы больше бредущих непонятно куда групп людей. Больницы для простых людей, лечебницы для подвергшихся проклятью, целебные курорты — в каком-то смысле жизнь в Аркхэме стала куда оживлённей, чем была раньше. Даже поезда с пациентами стали приходить четыре раза в день, вместо трёх обычных.

Пользуясь тем, что в Мискатонике начались каникулы, я посвятил всё своё время медитациям и тренировкам.