— Благодарю за предупреждение, — киваю даме.

Посмотрев на моё кольцо-пропуск и так и эдак, библиотекарша махнула рукой служке. Долговязый мужчина бесшумно подошёл к нам. Инстинкты бойца во мне тут же забили тревогу, почуяв рядом хищника.

— Спот, — тихо произнесла леди, — отведи молодого человека в третий отдел Таинственности. Манускрипт Аль-Хазреда. Молодой человек хоть и второкурсник, но ректор ему уже одобрил пропуск.

Мужчина кивнул и, ничего не говоря, направился куда-то в сторону.

— Следуйте за ним, — пояснила библиотекарша, указывая на Спота. — Он неговорливый малый. Библиотека, знаете ли, любит тишину.

Слух царапнула странная интонация. Прозвучало так, как будто Запретная Библиотека — это живое существо.

Спот молчаливо шагал по коридорам здания, не издавая ни единого лишнего звука. Не было ни шороха одежды, ни скрипа подошвы о деревянный пол. Даже дыхания, и того не было слышно. Такое ощущение, будто передо мной убийца, а не простой работник библиотеки.

Мы поднялись на второй этаж, а потом и на третий. Оглядевшись на лестничном пролёте, я обратил внимание, что плотность размещения книг постоянно уменьшается. На втором этаже на стеллажах находилось лишь по одной книге на целую полку.

На третьем, где мы остановились, обстановка была иной. Весь этаж был разделён на большие стеклянные секции, внутри которых находилось по одной-две книги. Эдакие комнаты-кубы. А коридор между ними, казалось, уходил куда-то в бесконечность.

— Сжатое пространство? — меня озарила сама по себе удивительная догадка. — Так здание библиотеки находится внутри аномалии, накрытой Гранью?

— Мы же в Аркхэме, сэр, — Спот кивнул, сохраняя истинно джентльменскую осанку. — Не думаете же вы, что мы будем хранить все экземпляры в крохотной библиотеке? Сюда со всего света свозятся опасные экземпляры литературы. Судовые журналы, дневники, рукописи известных книг. Мы оберегаем мир от сил, что заточены в этих творениях. Я провожу вас…

Служка с почтением улыбнулся.

— … Здесь довольно легко заблудиться.

У первого же стеклянного Куба Спот указал на лежащую там книгу.

— «Некрономикон» великое учение о не-жизни. Оно необходимо для переосознания жизни и смерти. Лучшее творение для тех, кто следует пути некромантии. В редких случаях эту книгу заимствует инквизиция Святого Престола для экспертизы артефактов с сомнительной природой. «Некрономикон» способен вытягивать отрицательную эссенцию Пневмы из всего, чего касается.

Продолжая идти, Спот махнул другой рукой на стеклянный куб.

— Справа у нас «Думай и богатей». Ещё одна запретная книга за авторством Наполеона «Самородка» Хилла. Человек, стоявший у истоков золотой лихорадки в Соединённых Штатах. Сей труд известное достояние сгинувшего рода Хиллов. За неуплату долгов в казну государства их лишили не только герба, но и рукописи. Кому-то ниже ранга ветерана [2], а лучше учителя [3], к ней лучше не прикасаться.

Наконец Спот провёл меня к стеклянной комнате в третьем ряду. Тройное бронестекло и активный контур силовой защиты намекали на то, что при необходимости читателя могут запереть внутри.

— Здесь мы храним творение безумного араба Аль-Хазреда, — мужчина коротко хмыкнул, с сомнением глядя на книгу. — Признаться, я хоть и работаю тут третий год, но никак не могу понять, почему сей труд пользуется такой популярностью? Да, это весьма загадочная книга. Я даже не уверен, человек ли её вообще написал⁈ Возможно, чудовище или иная сила⁈ Даже леди Серебро не знает, сколько слоёв смыслов у этого творения.

— Слоёв смыслов? — я с удивлением уставился на Спота, а потом на книгу.

— Вы не ослышались.