Она изменилась в лице.

– Ни о чем не волнуйся, – ласково попросил Гаррик. – Положись на меня.

Она кивнула, но больше уже не улыбалась.

Он знал, что теперь она думала об Арлене и своем крайне неопределенном будущем.

Глава 21

Было уже поздно. Луна то и дело скрывалась за темными, летевшими по небу облаками. Время от времени на небе появлялись яркие звезды, но потом куда-то исчезали. Неподалеку от дороги на Кэдмон-Крэг слышался грозный рев морского прибоя.

Стало довольно прохладно, и Оливия, тщательно укрыв пледом спавшую Анну, тоже закуталась в шерстяную шаль. Поежившись от холода, она взглянула на широкую спину сидевшего на козлах Гаррика. Он не поворачивался и не разговаривал с ней вот уже несколько часов.

Оливия понимала, что возвращение в те места, где четырнадцать лет назад бесследно пропал его брат, было для Гаррика делом нелегким. Она всем своим существом чувствовала его горе, смятение, гнев и страх. Но почему? Что могло его пугать?

С одной стороны, Гаррик, конечно, желал, чтобы Лайонел действительно оказался тем, за кого себя выдает. Но с другой стороны, Оливия сама была свидетельницей яростного соперничества братьев, не говоря уже о явном предпочтении, которое граф Стэнхоуп отдавал старшему. Должно быть, Гаррик мучился теперь от раздирающих его противоречий.

Сама же Оливия терзалась исключительно от страха, ведь Арлен рано или поздно настигнет беглецов, без сомнения, настигнет. Она не хотела оставаться в Корнуолле и вообще в Англии, раз уж на то пошло, дольше двух-трех дней. Страшно было даже представить себе, что ждет их с Анной, если Арлен бросится им вдогонку. А что будет с Гарриком? Он заявил, что не оставит их, но бежать вместе с ним – значит лишь еще больше распалить Арлена, утроив его решимость наказать беглянок. Чем дольше Оливия размышляла о сложившейся ситуации, тем безнадежнее она ей казалась.

Внезапно ее внимание привлек появившийся слева силуэт какого-то сооружения. Стараясь не тревожить Анну, Оливия наклонилась к Гаррику и тихо спросила:

– Это уже Кэдмон-Крэг?

– Нет, – коротко бросил он через плечо.

Она помолчала, ожидая, что Гаррик что-то добавит, и спустя какое-то время он вдруг произнес:

– Это развалины старинной крепости одиннадцатого века. Внизу, на берегу моря среди скал, есть множество пещер, которые раньше часто использовали контрабандисты.

Оливия внезапно ощутила, как у нее мурашки побежали по телу. Сеттер, до того спокойно лежавший у ног Анны, встревоженно вскочил, поднял уши и едва слышно заскулил.

Сквозь шум прибоя и завывание ветра Оливия вдруг услышала едва различимое «Гаррик!..» и насторожилась, ничего не понимая.

– Что? – обернулся к ней Гаррик. – Ты что-то сказала?

– Нет, – покачала она головой, чувствуя неуловимые перемены, произошедшие вокруг усталого экипажа с тремя путешественниками. Поддавшись порыву, она вытянула руку вперед и ощутила чье-то невидимое присутствие, но никак не могла понять, чье именно. «Подойди ближе!» – мысленно попросила она.

– Ты что-то чувствуешь? – тихо спросил ее Гаррик.

– Да, – прошептала она с замирающим сердцем. Но сейчас не время разговаривать, надо забыть себя, свои проблемы и заботы и направить все свои чувства на точное определение той сущности, присутствие которой уже не вызывало у нее никаких сомнений. – Здесь случилось что-то ужасное… Это здесь исчез твой брат?

Она чуть было не сказала: «Это здесь погиб твой брат?»

Гаррик внезапно остановил лошадей.

– Мы были здесь, в этой крепости, вдвоем, – хрипло проговорил он. – Потом Лайонел ушел, а я остался.