Рука, коснувшаяся щеки спящей Анны, была мягкой, прохладной и ласковой.

Девочка пошевелилась, сквозь сон чувствуя приятное прикосновение, и проснулась, но не сразу поняла, где находится.

– Мама? – нерешительно позвала она, потом присела в постели, поняв, что рядом с ней никого нет. Наверное, ей приснилось чье-то прикосновение. Она теперь вспомнила, что находится в фамильном замке лорда Кэдмона в Корнуолле, куда они с матерью приехали вчера поздно вечером.

За окном завывал ветер, и по стеклу стучали первые, пока еще редкие капли дождя – кап, кап, кап… Анна не могла их видеть, зато прекрасно слышала их стук. Она знала, что наступившее утро было пасмурным и неприветливым. Откуда-то снизу то и дело доносился громкий стук: наверное, хлопала дверь или оконные ставни. За окном внезапно ослепительно вспыхнула молния, и Анна почувствовала это, а затем услышала оглушительный раскат грома.

Девочка вздрогнула, но не от холода или страха. Она снова ощутила чье-то прикосновение, на сей раз у локтя, потом кто-то взял девочку за руку и, чуть сжав, потянул к себе. Анна послушно встала.

«Кто ты?» – мысленно спросила она.

«Идем со мной, – прозвучал в ее голове ответ. – Я не сделаю тебе ничего плохого».

Анна, все еще одетая по-дорожному, послушно пошла вслед за невидимкой. Лежавший у постели Трив вскочил и завилял хвостом. Найдя на ощупь свои туфли, Анна нагнулась, чтобы надеть их. Пес тут же лизнул ее в щеку. Она улыбнулась и ласково потрепала сеттера по шелковистой шерсти.

Чья-то рука снова коснулась ее. На этот раз это было нетерпеливое прикосновение к плечу. Смысл этого прикосновения был ясен без всяких слов. Взявшись одной рукой за ошейник Трива, Анна вышла вместе с ним и невидимкой из комнаты.

Он вглядывался в предрассветный мрак, чувствуя приближение грозы. Вот уже несколько часов подряд он скакал верхом на чистокровном жеребце, потому что это был самый быстрый способ передвижения. Непроглядная мгла раздражала его. Внезапно почти над самой его головой вспыхнула молния, и раздался оглушительный раскат грома. Он вздрогнул всем телом и пришпорил коня. Он ненавидел грозу и боялся ее с самого детства. Ненавидел он и эту местность и имел на то свои причины.

Он всегда знал, что рано или поздно Гаррик вернется сюда, в Кэдмон-Крэг, это было лишь делом времени. Но он и представить себе не мог, что де Вер приедет сюда вместе с Оливией и Анной.

Его душила ярость. Пришло время прекратить безумие! Надо их всех остановить!

Начался дождь. Всадник предусмотрительно закутался в длинный плащ с капюшоном, так что не защищенным от дождя оставалось только лицо. Перед его усталыми глазами замаячил силуэт старинного замка, и он пришпорил коня, не обращая внимания на протестующее всхрапывание.

Он не был здесь со времени трагического исчезновения сына графа Стэнхоупа, и теперь старый замок показался ему совсем обветшалым и заброшенным. Внезапно он увидел бежавшую по подвесному мосту Анну в сопровождении огненно-рыжего сеттера и натянул поводья, останавливая коня.

Девочка и собака неожиданно замерли на месте, словно увидели его, хотя ребенок был слеп от рождения.