Почитай первое свое задание Матвей выполнил. Было страшновато, ибо на этого Медведя без ужаса в глазах смотреть нельзя: звероподобный детина с пронзающим взглядом. Но Кислов справился.

Другие агенты так же проводили работу по вербовке схваченных московских воров. Не у всех вышло, один даже получил серьезные травмы, так как пошел говорить без сопровождения. Но восемь бандитских главарей были завербованы.

Глава 4

Москва.

6 июня 1751 года.

Я находился у себя в кабинете в Кремле и не знал, чем заняться. Пробовал почитать французских просвещенцев, заплевал книгу от гипертрофированного желания критиковать всех и вся. Начал чистить револьвер, меня это действо чаще всего успокаивало, но не тот случай — бросил. Еда не шла, пить воду не хотелось, а чего покрепче никак нельзя было. Нужна светлая голова в такой судьбоносный день.

Операция, которую готовили больше десяти месяцев, входила в ту фазу, после которой, как говорила моя бабушка в будущем, либо пан, либо пропал! Хотелось быть паном, а не пропадать.

Первая растерянность после того, как меня отправили в Царское Село, спала через недели две с начала ссылки. Этого времени хватило на то, чтобы многое переосмыслить, набраться внутренней злости, не растеряв внешнего смирения. Уже через месяц в черне план мести был проработан. Но… как там про овраги и бумаги? Так и у нас: на бумаге было красиво, но реализация уже с первых шагов столкнулась со множеством препятствий.

На первом этапе планировалось создать некое тайное общество, естественно, полностью контролируемое. Нет, никаких масонов в данном случае, уж тем более розенкрейцеров с иллюминатами. Что-то вроде «Союза спасения» при Александре I, но постараться сделать это собранием таких людей, которые не смогут при желании поднять гвардию или иные воинские подразделения. И это ограничение так же стало проблемой, когда нужно было тихо и ненавязчиво отсеивать имеющих влияние на солдатские умы кандидатов в тайные общества.

Власть императрицы действительно сейчас сильна. Вряд ли на волне ликования от побед, офицеры повели бы своих солдат условно на «Сенатскую площадь».

Да и не столь сильно общество еще заболело стремлением к переменам, примеров пока нет. Французские революционеры либо не родились, либо только условно «пошли в школу». Стремления к переменам нет, а собственные крепостные крестьяне есть, как и понимание необходимости их обучать порой и кнутом. И это может быть один и тот же дворянин, который только что приказал до полусмерти выпороть нерадивого крестьянина, а под крики и стоны бедолаги читать французских просветителей. Такие лучшие представители российского общества громче всех кричат о гениальности Вольтера или Жан-Жака Руссо. Мода, что тут поделаешь?!

Тайные общества были созданы, и туда вошли частью такие отбросы, что нормальный человек и руки не подаст. Подобные персонажи ходили на встречи лишь потому, что на собраниях всегда бесплатно подавали вино и водку, да и закуски были.

Но грести всех под одну гребенку не стоило. Истории были разные. К примеру, поручик Дашевский проиграл в карты подставному шулеру, много проиграл. Естественно, ему помогли, но указали, что каждые деньги требуют отработки. Таких «проигравшихся» офицеров, чином, в основном, до поручика, было, если правильно запомнил цифры из доклада Шешковского, четырнадцать.

Иной источник для набора заговорщиков состоял из обиженных на власть. Обиженокпри любом правлении хватает. Они могут быть злы на своего непосредственного начальника или командира, но винить будут именно что власть, допустившуюначальство деспота и самодура. Жесткое чувство неоцененности «талантов», притомхватало людей, что считали себя и «гениями», так же давало прибыток в виде готовых изменять существующий порядок вещей.