Митволь запрыгнул в лодку, и его подручный с силой оттолкнул плавательное средство. Сейчас предстоит неблизкая дорога в Ревель, где уже дожидается своих пассажиров фрегат, что повезет исполнителей многоуровневого плана далеко в Америку основывать новое поселение в краях, о которых еще никому не известно, но названных по какой-то причине Орегоном. Митволь станет там начальником безопасности и начнет новую жизнь. Иван Кириллович был благодарен такому шансу, так как прекрасно понимал, что после осуществления подобной операции, свидетелей в живых не остается.

Как еще объяснить своей ненаглядной ладушке, что и ей нужно с ним ехать в дальние края? Она-то уже должна быть в Ревеле и ждать путешествия только лишь в Киль, а оно воно как.

*………*………*

Дорога Петербург-Петергоф.

11 июня 1751 года. 18.00.

Петр Иванович Шувалов, всесильный «серый кардинал», ехал поддержать императрицу, чтобы еще больше убедить ее в своей преданности. В такие минуты он обязан быть рядом, проявляя особое рвение служить и, если надо, сложить голову за государыню.

Примерно полтора часа назад в городе стали твориться непонятные вещи. Где-то были слышны выстрелы, крики людей. Еще было достаточно рано для чрезмерного пития, но на улицах Петербурга уже ходили толпы пьяных людей. Не знал Петр Иванович, что такие спектакли были только там, где находились самые богатые дома. Человеческого ресурса не хватало, чтобы вывести на улицы действительно большое количество агрессивно настроенных людей, даже с условием дармовой выпивки.

У страха глаза велики? Но не у Петра Ивановича! Он, как опытный придворный сановник, просто хотел еще раз выгадать себе изъявление милости государыни. Конечно, всех пьяных и дебоширов в скором времени угомонят, Петр Шувалов в этом не сомневался, но Елизавета так боится всякого рода бунтов, что будет чрезмерно благодарна тем, кто в этот момент находится рядом. А Петр Иванович всегда знал, что именно попросить у государыни в подобные моменты.

Уже на подъезде в Петергоф, в четырех верстах от него, стали происходить непонятные вещи…

Все подходы к летней императорской резиденции уже контролировались казаками наследника, с которыми были и люди Шешковского. Но дорогу, что вела к Петергофу от Петербурга отслеживала специальная группа.

Взять Шувалова живым стало действительно нетривиальной задачей. Он имел при себе охрану, и был момент, когда чуть не вырвался из западни. Если бы задача стояла только убить, то не полегло бы пять отличных молодых казачат. Да и выбор оружия был ограничен, что стало еще одной причиной действительно немалых потерь. Чтобы не было выстрелов, использовали арбалеты.

Быстро сняли четверых всадников, что шли впереди выезда, но достать еще четверых быстро не удалось. Все же прозвучал один выстрел, и Никита Рябой поморщился. Он взял с собой на очень ответственное дело самых лучших из своих трех сотен, но и они не справились. Началась рубка и одному из сопровождения Петра Ивановича Шувалова почти удалось сбежать, однако казаки загнали беглеца и угомонили, притом одного человека Рябого серьезно подранили.

Шувалов сильного сопротивления оказать был не способен, поэтому его аккуратно, как учили, ударили по шее, потом влили лошадиную дозу снотворного, составленного на основе дурмана.

— Быстро все прибрать! Найти пулю, зачистить кровь, замести следы! — командовал Рябой.

В бане, что была приписана к ресторации «Элит», Петра Шувалова уже дожидалась под пристальным присмотром двух человек «Елена Троянская». Так Шувалов называл свою новую любовницу Елену Матецкую — провинциальную дворянку из ранее обедневшего рода, который сейчас владел двумя немалыми деревнями.