На ней узкие джинсы и футболка. Волосы собраны в хвост на макушке.

Если я не смогу дотронуться до нее снова, буду охуенно несчастен.

– Надо поговорить… – не отрываю глаз от ее лица.

Облизнув губы, она смотрит на Мишу. Смотрит на меня. Я вижу напряжение в ее теле. Мы оба знаем, как его снять. Это всегда получалось у нас на пятерку, но никогда в жизни она так не сопротивлялась этому, как теперь.

– Мишань, – ее голос немного хриплый. – Ты поел?

– Не хочу…

– Иди доешь, – велю сыну. – Потом покажешь мне лего.

– Ладно.

Скатившись с кровати, он испаряется из комнаты, и я прикрываю за ним дверь.

Я потный, и дико хочу в душ. Если мой врач узнает о сегодняшнем забеге, не погладит по головке. Скорее всего, он бы захотел дать мне по башке кирпичом, но это лучше, чем таскать в теле напряжение, от которого оно, твою мать, вибрирует.

Оля сверлит меня глазами, не издавая ни звука и не двигаясь с места. Я вижу следы усталости на ее лице. Легкие тени под глазами и бледность на щеках. Чем больше я смотрю, тем сильнее мне хочется до нее дотронуться. Теперь я знаю наверняка, что она тоже этого хочет.

– Мы не закончили разговор, – говорю ей. – Мы можем либо продолжить, либо нет, но уверен, ты понимаешь, что лучше нам продолжить. Ты знаешь, где меня найти. Я весь в твоем распоряжении. Сегодня и вообще.

Опустив подбородок, она молчит, но этого молчания мне достаточно, чтобы быть уверенным – мои слова уже в ее голове.

Развернувшись, выхожу из комнаты. Полчаса спустя я покидаю ее квартиру с полным ощущением того, что это будет самый долгий день в моей жизни.

Я опять собираюсь подвинуть ее “планы”. Позволить мне или нет – решать ей.

Глава 29

Наши дни

Оля

Звуки, запахи, даже свет, кажутся мне шершавыми. Скребущими по нервам.

Тру пальцами висок, чтобы избавиться от пульсации под кожей. Эта боль всегда там, где Чернышов, каждый раз, когда он приходит в мою голову. Мне хочется стукнуться затылком о подголовник сиденья и выгнать из мыслей свои сомнения.

Я не могу сосредоточиться. Ни на сыне, который сыпет вопросами с заднего сиденья, ни на Маше, которая ведет машину, ни на сообщении, которое получила от Камиля.

Он ждет нас за городом в компании своих друзей, чтобы вместе провести выходные. Отличные выходные на свежем воздухе в компании прекрасных людей. В качестве попытки сближения, которая нам просто необходима. В качестве попытки разбавить осадок от нашего неудачного секса чем-то приятным и попробовать еще раз. Это понимаю я, и это понимает Камиль. Он спрашивает, где мы находимся, но я не могу ответить, потому что не знаю. Пейзажи за окном для меня все одинаковые. Я не различаю даже названий на указателях, для этого мне нужно унять эту проклятую боль в виске.

В моей голове опять третий лишний. Я не знаю, когда это произошло. Когда он снова угнездился там, бросив в качестве якоря булыжник? Два дня назад? Неделю? Месяц?

Мише достаточно провести полчаса в компании своего отца, чтобы захлебываться впечатлениями неделю. Им хорошо вместе. Потому что он тоже хотел этого ребенка. Потому что я никогда не хотела своему сыну другого отца. Несмотря ни на что, это мог быть только он.

Я ненавижу его…

Ненавижу!

– Я забыла… – прочищаю горло, в котором саднит. – Забыла кое-что… – говорю, не глядя на Машу.

– М-м-м? – она убавляет громкость на магнитоле.