|
"Да, да, - твердил он себе, - если их сердца не совсем еще окаменели, мое присутствие - хоть я и оказался тут случайно - будет жестоким упреком этим вероломным людям, которым так сладостно терзать мое сердце!" Анри не успел проехать и пятисот шагов, следуя за обоими всадниками, как Реми заметил его. Увидев, что Анри нисколько не страшится быть узнанным, а едет, гордо подняв голову, обратясь к ним лицом, Реми смутился. Дама, заметив его, обернулась. - Ах, - воскликнула она, - кажется, это все тот же молодой человек, Реми? Реми снова попытался разубедить и успокоить ее. - Не думаю, сударыня, - сказал он. - Судя по одежде, это молодой валонский солдат. Он, наверное, направляется в Амстердам и проезжает через места, где идут военные действия, в поисках приключений. - Все равно, меня это тревожит, Реми. - Успокойтесь, сударыня. Если бы этот молодой человек был граф дю Бушаж, он бы уже заговорил с вами. Вы же знаете, какой он настойчивый. - Но я также знаю, как он почтителен, Реми. Не будь он таким, я бы только сказала: велите ему удалиться, Реми, и перестала бы об этом думать. - Конечно, сударыня, раз уж он был настолько почтителен, то таким же и остался, и если даже мы предположим, что это он, вам его так же нечего опасаться на дороге в Антверпен, как и в Париже на улице Бюсси. - Так или иначе, - продолжала дама, еще раз оборачиваясь, - мы уже в Мехельне, Сменим лошадей, если нужно, но мы должны как можно скорее попасть в Антверпен. - В таком случае, сударыня, я дал бы такой совет: нам незачем заезжать в Мехельн; кони у нас хорошие; проедем в селение, которое виднеется вон там, налево, - кажется, оно называется Вилленброк; таким образом, мы избегнем пребывания в гостинице, расспросов, любопытства досужих людей. А если понадобится сменить лошадей или одежду, там будет гораздо легче это сделать. - Хорошо, Реми, тогда едем прямо в селение. Они свернули налево по узкой дороге, едва протоптанной, но явно ведшей в Вилленброк. Анри свернул там же, где и они, и последовал за ними, соблюдая то же расстояние. Тревога Реми проявлялась во взглядах, которые он бросал по сторонам, в резких движениях, особенно же в ставшей для него привычной манере с какой-то угрозой оборачиваться назад и внезапно пришпоривать коня. Легко понять, что все эти проявления беспокойства не ускользали от его спутницы. Они приехали в Вилленброк. В двухстах домах, насчитывавшихся в селении, не оставалось ни одной живой души; среди этого запустения испуганно метались забытые хозяевами собаки, заблудившиеся кошки; собаки жалобным воем призывали своих хозяев; кошки же неслышно скользили по улицам, покуда не находили безопасное, на их взгляд, убежище, и тогда из дверной щели или отдушины погреба высовывалась лукавая, подвижная мордочка. |
