|
Дверь открылась. Реми стремительно вбежал в дом. За что бы он сейчас ни брался, все делалось им с лихорадочной поспешностью. Замок грубой работы соседнего кузнеца уступил почти без сопротивления. Реми быстро ввел свою спутницу в дом, захлопнул за собой дверь и задвинул тяжелый засов. Забаррикадировавшись таким образом, он перевел дух, словно избавился от смертельной опасности. Не довольствуясь тем, что он нашел пристанище для своей госпожи, Реми помог ей устроиться поудобнее в единственной комнате второго этажа, где нащупал в темноте кровать, стол и стул. Несколько успокоившись насчет своей спутницы, он сошел вниз и сквозь щель ставен стал следить за каждым движением графа дю Бушажа, который, увидев, что они вошли в дом, тотчас же приблизился к нему. Размышления Анри были мрачны и вполне соответствовали мыслям Реми. "Несомненно, - думал он, - какая-то опасность, неизвестная нам, но известная местным жителям, нависла над страной: тут свирепствует война, французы взяли или вскоре возьмут Антверпен; крестьяне не помня себя от страха ищут убежища в городах". Правдоподобное это объяснение все же не удовлетворило молодого человека. К тому же его тревожили мысли другого порядка. "Какие у Реми и его госпожи могут быть дела в этих местах? - спрашивал он себя. - Какая властная необходимость заставляет их спешить навстречу опасности? О, я это узнаю, настало время заговорить с этой женщиной и навсегда покончить с сомнениями. Сейчас для этого самый благоприятный случай". Он направился было к домику, но тотчас остановился. "Нет, нет, - сказал он себе, внезапно поддавшись колебаниям, которые часто возникают в сердцах влюбленных. - Нет, я буду страдать до конца. Разве не вольна она поступить, как ей угодно? Разве я уверен в том, что она знает, какую небылицу сочинил о ней этот негодяй Реми? Его одного хочу я привлечь к ответу за то, что он уверял, будто она никого не любит! Однако нужно и тут быть справедливым: неужели этот человек должен был выдать мне тайну своей госпожи? Нет, нет. Горе мое безысходно, и самое страшное, что я никого не могу в нем винить. Для полноты отчаяния мне не хватает только одного - узнать всю правду до конца, увидеть, как эта женщина, прибыв в лагерь, бросается на шею кого-либо из находящихся там дворян и говорит ему: "Видишь, как я намучилась, и пойми, как я тебя люблю!" Что ж! Я последую за ней до конца. Я увижу то, что так страшусь увидеть, и умру от этого, избавив от лишнего труда мушкет или пушку. Увы! Ты знаешь, господи, - добавил Анри во внезапном порыве, возникавшем иногда в его душе, полной веры и любви, - я не искал этой последней муки. Я, улыбаясь, шел навстречу смерти обдуманной, молчаливой, славной. Я хотел пасть на поле битвы с неким именем на устах - твоим, господи! С неким именем в сердце - ее именем! Но ты не восхотел этого, ты вручаешь меня кончине, полной отчаяния, горечи и мук. |
