|
- Значит, дом продавался? - Видимо, раз я его купил. - А прежний владелец? - Выехал, как вы сами видите. - Где он? - Не знаю. - Послушайте, давайте договоримся, - сказал Шико. - Охотно, - ответил Эрнотон с явной досадой, - только поскорее. - Бывший владелец был человеком лет двадцати пяти - тридцати, хотя на вид ему можно было дать все сорок? - Нет. Это был человек лет шестидесяти пяти или шестидесяти шести, и ему вполне можно было дать этот возраст. - Лысый? - Нет, наоборот, с целой копной седых волос. - На левой половине лица у него огромный шрам, не правда ли? - Шрама я не видел, а морщин было очень много. - Ничего не понимаю, - сказал Шико. - Хорошо, - продолжал Эрнотон после краткой паузы, - что вам нужно было от этого человека, любезный господин Тень? Шико уже собирался рассказать о своем деле, но тут загадочное изумление Эрнотона напомнило ему одну пословицу, любезную сердцу людей, привыкших держать язык за зубами. - Я хотел нанести ему небольшой визит, как это полагается между соседями, - сказал он, - вот и все. Таким образом, Шико и не лгал, и ничего не говорил. - Милостивый государь, - сказал Эрнотон учтиво, но вместе с тем уже несколько прикрывая свою дверь, - милостивый государь, мне очень жаль, что я не в состоянии дать вам более точных сведений. - Благодарю вас, сударь, я разузнаю в другом месте. - Но, - продолжал Эрнотон, все плотнее прикрывая дверь, - я все же очень рад случаю возобновить с вами знакомство. - Ты внутренне посылаешь меня к черту, ведь правда? - пробормотал Шико, отвечая поклоном на поклон. Однако, произнеся себе под нос эти слова, Шико, занятый своими мыслями, забыл об уходе. Просунув голову между дверью и наличником, Эрнотон сказал ему: - Прощайте же, сударь! - Еще одну минутку, господин де Карменж, - сказал Шико. - Сударь, мне очень жаль, - ответил Эрнотон, - но я очень тороплюсь. В эту самую дверь кое-кто должен вскоре постучаться, в это лицо будет очень негодовать, если я приму его, не постаравшись, чтобы встреча наша обошлась без свидетелей. - Достаточно, сударь, мне все понятно, - сказал Шико. - Простите, что я вам докучал, я удаляюсь. - Прощайте, дорогой господин Тень. - Прощайте, достойнейший господин Эрнотон. Шико отступил на шаг назад, и тотчас же дверь перед самым его носом закрылась. Он послушал, не дожидается ли недоверчивый молодой человек его ухода, но до него донеслись шаги Эрнотона вверх по лестнице. Шико мог спокойно возвратиться к себе, где он и заперся, твердо решив не нарушать привычек нового соседа, но, по своей собственной привычке, не слишком терять его из виду. Действительно, Шико был не такой человек, чтобы пренебречь каким-либо фактом, имеющим, на его взгляд, хоть малейшее значение, не ощупав, не перевернув этого факта туда и сюда, не произведя с дотошностью знатока рассечения и обследования. Было ли то достоинством или недостатком натуры Шико, но, помимо воли его, все запечатлевавшееся в его мозгу как бы напрашивалось на анализ своими наиболее выступающими гранями, так что у несчастного Шико все мозговые извилины постоянно задевались, подвергались непрерывному раздражению, от них каждый раз требовалась новая работа. |
