|
— У обоих одно на уме — как бы напиться до бесчувствия. Мне уже пришлось отобрать у них деньги. Бродерик повернулся ко мне. Тонкое лицо показалось мне еще более изможденным, чем прежде, в свалявшейся бороде и длинных светлых волосах блестели брызги морской воды. Сейчас он походил не на молодого человека, а на иссохшего старичка. Стоило ему хоть слегка пошевелить левой рукой, лицо его искажала гримаса боли. — Вы повредили руку? — спросил я. — Ее повредила дыба, — усмехнулся Бродерик. Неистовая ярость, некогда сверкавшая в его глазах, угасла, взгляд арестанта поразил меня своим спокойствием. Очевидно, со времени последней нашей встречи в умонастроении Бродерика произошла значительная перемена. — Я слышал, в Хоулме вас едва не убили, — тихо произнес он. — На вашу жизнь покушалась невеста Бернарда Лока. — Да, это так. — Я немного знаю Лока. Он из тех людей, ради которых женщины готовы на все. Так вот, я хотел сказать вам, что не имею к покушению на вас ни малейшего отношения. Малеверер допрашивал меня. И при этом отнюдь не церемонился. — Мне очень жаль. А в том, что Дженнет Марлин действовала в одиночку, я не сомневался. Помешкав несколько мгновений, я заговорил вновь: — Скорее всего, она уничтожила документы, за которыми охотилась. Если только ей удалось их заполучить. Бродерик хранил молчание. — Я полагаю, документы мог похитить кто-то другой и ныне они находятся в руках заговорщиков, — продолжал я. — Но Малеверер и слушать меня не захотел. Заявил, что все это пустые домыслы. Взгляд Бродерика, устремленный на меня, стал более внимательным, но он по-прежнему не проронил ни слова. — А как вы думаете? — не унимался я. — Согласны с тем, что мои предположения небезосновательны? Ответа не последовало. — Но вы не сожалеете о том, что Дженнет Марлин не удалось осуществить свое намерение в отношении меня? — Я рад, что вы остались живы, — наконец разомкнул губы Бродерик. — Вы были ко мне добры. В тех пределах, в которых позволяла ваша миссия. — Тем не менее вы убили бы меня, если бы это требовалось для осуществления вашей цели? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Без всякого удовольствия, — равнодушно произнес Бродерик. — Я не из тех, кто получает удовольствие при виде чужой смерти. Даже если эта смерть необходима для дела. Как мне кажется, вы тоже не слишком кровожадны. — Мистрис Марлин заявила, что моя смерть ей необходима. Как и смерть бедняги стекольщика. Признаюсь, мне противна сама мысль о том, что человеческая жизнь может быть жертвой, принесенной на алтарь какой-либо цели. — Вот как? — Бродерик саркастически ухмыльнулся. — Однако вы согласны с тем, что моя смерть необходима для процветания и благополучия Англии. В противном случае вы отказались бы выполнять поручение Кранмера. В ответ я лишь сокрушенно вздохнул. — Почему вы взялись за столь гнусную миссию? — настойчиво вопросил Бродерик. — Ведь вы совсем не такой, как эти бессердечные скоты Малеверер и Редвинтер. — Я многим обязан архиепископу и считал себя не вправе отказаться от его поручения. Несколько мгновений мы оба молчали. — Напрасно они думают, что пытками вынудят меня заговорить, — едва слышно проговорил Бродерик. |
