– Ух ты, – восхитился мальчик. – А папа говорит, что линии – они как кровеносные сосуды или нервная система. Просто черточки – от одной руки до другой. Никаких звезд.

– Похоже, твой отец – ужасно скучный тип, – буркнула я, уже жалея, что рассказала Питеру о своих видениях. Все дело в том, что я не могла смотреть на черную точку у его сердца. И в то же время она притягивала меня.

– Точно, – вздохнул потеряшка. – Мама говорит, у папы вместо линий Духа – финансовые расчеты и биржевые сводки. – Он снова покосился на меня. – Только ведь рассказывали, что Ловчий старый, ему уже лет сорок!

– Ну прости, что разочаровал.

– И еще что у Ловчего огромный нос, которым он может учуять любой запах, – сообщил Питер, рассматривая мой нос, совершенно обычный.

А потом поджал губы, сообразив, зачем я здесь.

– Тебя позвали мои родители? Я к ним не пойду. Я никуда не пойду! Я… прыгну! И не подходи ко мне!

Я пожала плечами.

– Тебе что, все равно? – возмутился мальчик.

– Точно. Мне заплатят в любом случае. Даже если я найду тебя в виде кровавой лепешки на мостовой.

Пухлые губы и длинные девчоночьи ресницы задрожали.

– И что, ты не будешь меня останавливать?

Я демонстративно зевнула, не потрудившись прикрыть рот рукой.

– Это твой выбор. Я не могу заставить тебя жить, если ты этого не хочешь. Но пока ты все еще целый, можешь рассказать мне, почему решил стать фаршем. Перескажу потом твоим убитым горем родителям. Твоя мама места себе не находит, извелась вся, пока ты тут прячешься.

Питер уставился во все глаза.

– Ты это… не понимаешь!

Я снова пожала плечами.

– Со мной что-то случилось. Вчера! На ледовом празднике. Мы показывали постановку «Лесная история», когда я упал. Я упал! Да я катаюсь с трех лет! На коньках стою лучше, чем без них! А тут грохнулся как новичок!

– Все иногда падают.

– Я… я как-то неправильно упал!

– Ты что-то почувствовал? – Я повернула голову, цепко всматриваясь в лицо парнишки. – Перед тем, как свалиться на лед? Страх, злость, панику?

– Я испугался, – неуверенно произнес Питер. – Только сам не знаю, чего… Все шло как обычно. Ханна снова запорола либелу, вот глупая девчонка… А я…вдруг испугался. И тут лезвие на левой ноге треснуло, и я грохнулся.

– Ты видел кого-нибудь? Заметил что-то необычное?

– Что? Нет, говорю же, все как всегда… Я же с пяти лет выступаю! Только внутри как-то сжалось…Словно воздух исчез. Но лишь на миг. Может, мне это лишь привиделось…

– А люди? Успел кого-то разглядеть?

Мальчик глянул на меня с неким превосходством.

– Танцоры не замечают зрителей.

– Что, совсем никого? Может, хоть кто-то запомнился?

– Ну…– Мальчик задумался. – Тетка там стояла, в шапке такой, как гнездо. У бортика была девушка в лисьей шубе, подальше – мужчина в черном пальто…Старик дымил трубкой. Ребята из другой школы, зачем только притащились… Еще парень в серой куртке, но тот в стороне был, он, кажется, и не смотрел вовсе…

– Ясно. – Похоже, ничего толкового он рассказать не сможет.