Когда ученые выяснили правду о линиях Духа, то обнаружились вихри и ямы. Первые существуют недолго, но могут перемещаться, вторые долговечны и образовываются в местах гибели людей, особенно если эта гибель была массовой и насильственной. Потому рядом с городами, отмеченными в прошлом сражениями и битвами, веерами стали вырастать новые поселения с теми же названиями, но с приставкой «Нью». Потому никому не пришло в голову восстанавливать уничтоженный Равилон.

Но увы, на землях Империи давно не осталось безупречно чистых мест, везде ученые обнаруживали и ямы, и блуждающие вихри, и темное эхо.

Исследователи до сих пор спорят о низких частотах, природе разорванных линий, их причинах и последствиях. Несомненно одно – люди своими чувствами, мыслями и поступками оставляют в пространстве следы. И они поражают других людей. Потому так важна работа миротворцев – тех, кто способен усмирить негативные выбросы.

Я на миг прикрыла глаза, вспоминая падающий на мои губы снег и высокий силуэт быстро уходящего мужчины.

– А еще порой рождаются разрушители, – едва слышно пробормотала я. И это особенная категория опасности. Та, которая не поддается логике, но представляет смертельную угрозу для всего мира.

– Но мама говорила, что на празднике будут миротворцы! – вернул меня на крышу испуганный мальчик.

– Даже они не всесильны. Мне жаль, Питер.

– Но что же мне делать?

– Питер, послушай меня. Сейчас твой разрыв похож на крошечную черную точку. Да, он будет разрастаться. Но на это уйдут годы. Я скажу тебе большой секрет, но на самом деле у человечества нет прибора, чтобы увидеть разрыв.

– Что? Но я думал…

– Все так думают. А на самом деле зафиксировать линии Духа совсем не просто. К тому же это порицается святыми отцами и даже незаконно.

И за это большая хвала верховному понтифику церкви Истинного Духа, который уже несколько десятков лет противится созданию подобных инструментов и считает их кощунством!

– Но инквизиторы ловят порченных!

– Чаще всего деструкты просто себя выдают. Как ты. Они пугаются, злятся, не понимают. Убегают и ведут себя странно. Некоторые заболевают, а другие…меняются. А еще у них проявляются необычные способности. Именно это их и губит, Питер. Но если выучить правила, то можно выжить.

– Правила?

– Будь осторожен. Не привлекай лишнего внимания. Никому не рассказывай. Научись управлять своими способностями. Научись их скрывать. Держись подальше от инквизиторов.

Некоторое время мальчик молчал, переваривая мои слова.

– И… что со мной будет дальше?

– Тебе всего тринадцать, может, уже завтра кто-нибудь из Совершенных сделает открытие – и твой разрыв исцелят. Надо просто подождать.

– Правда?

Я кивнула, надеясь, что выгляжу достаточно убедительно.

– А пока этого не случилось…Есть один напиток, он позволяет временно залатать прореху. Не соединить, нет. Заштопать белой ниткой, на время. К тому же он помогает совладать со своими изменениями и утихомирить бунтующий Дух.

– Волшебный напиток? – оживился мальчик. – Но где его взять?

– Я зову это пойло «зельем». На вкус жуткая гадость, как и все взрослые напитки. Твоя мама сможет покупать его там же, где искала Ловчего, в баре «Глотка».

– И это зелье мне поможет?

– Не узнаешь, пока не попробуешь.

Подмигнув Питеру, я легко выпрямилась и, оперевшись одной рукой на карниз, запрыгнула на крышу. Мальчик изумленно крякнул, увидев это.

Кто-то сказал бы, что нечестно продавать «зелье» за деньги, но я бы на это лишь рассмеялась.