– Могу я предложить вам чаю, миледи? – тихо спросил Перкинс.

– Думаю, нам нужно что то значительно крепче чая, – провозгласила Маргарет, сбрасывая с головы кружевной чепец, а с ног атласные туфельки. – Капельку бренди, с вашего позволения!

Даже если Перкинса удивила такая не приличествующая леди просьба, он и бровью не повел. Ушел и довольно быстро вернулся, неся на подносе лучший коньяк покойного графа.

– Спасибо, – сказала Элиза, когда он налил обеим по дамской порции напитка.

Ей будет недоставать Перкинса после отъезда в Бальфур.

– Роскошно! – согласилась Маргарет.

Однако, стоило дворецкому удалиться, она потянулась к хрустальному графину и щедро наполнила бокалы до краев.

Больше всех Элизе будет недоставать Маргарет. Последние девять месяцев заточения в стенах Харфилда на самый строгий период траура показались бы бесконечными, если бы родственники не прислали к ней Маргарет составить компанию. Столь близкое соседство кузины и ближайшей подруги принесло нежданную радость после десяти лет разлуки, но теперь…

– Поднимем тост за неизбежное возвращение в объятия наших любящих семей? – спросила Элиза, принимая бокал.

– Конечно нет, – ответила Маргарет. – Я считаю, это ужасная мысль.

– Знаю, – вздохнула Элиза, поскольку подруга высказала свое мнение весьма прозрачно. – Но я не могу здесь остаться. Он был безупречно учтив, но, пожалуй, я предпочла бы враждебность такому безразличию.

Не было необходимости пояснять, кого она подразумевает под словом «он».

– Десять лет прошло, – заметила Маргарет. – Не можешь же ты по прежнему…

Элиза отпила из бокала. Бренди обжег горло.

– Понимаю, это глупо. Но когда я увидела его снова…

Она вспомнила удар, сотрясший и тело ее, и душу, когда Сомерсет переступил порог библиотеки.

– Меня словно молния поразила, – продолжила она и зарделась оттого, что столь высокопарно выразила вслух свои чувства.

– Как неприятно, – заметила Маргарет. – Я даже рада, что никогда в жизни не влюблялась. Он остался таким, каким ты его запомнила?

– Лучше, – угрюмо откликнулась Элиза. – На самом деле он неоправданно привлекателен. Неужели не мог вернуться хоть немного уродливее?

– Ты уверена, что он привлекателен? Может, просто очень высок? Я часто замечала, что люди путают эти качества.

– Уверена, – ответила Элиза, снова отпивая бренди.

– Вдовий особнячок далековато от Харфилда, – напомнила Маргарет. – Живя там, ты с легкостью могла бы избегать общества графа. Неужели это было бы так уж невыносимо?

Элиза покачала головой:

– Влачить жалкое существование на задворках его жизни? Вечно сожалеть, что не стала ее частью, а он тем временем добьется успеха, женится, обзаведется детьми с другой женщиной? Нет, я не могу.

Тем не менее, в очередной раз обдумав альтернативу – жизнь в Бальфуре рядом с матерью, – она содрогнулась.

– Но вернуться к родителям, которые примутся меня донимать и запугивать… – сказала она. – Боюсь… боюсь, я просто исчезну. От меня и так немного осталось, я не выдержу.

– Ты и правда была настолько несчастна в последние годы? – тихо спросила Маргарет.