— Ну что вы. Все действия нашего президента на протяжении двух его сроков были направленны на поддержание экономической и социальной стабильности нашего государства. У меня и в мыслях не было обвинять его в чём-то. — Ещё одна улыбка и взгляд брошенный в зал полный репортёров, представителей его предвыборной кампании и других приглашённых на эту встречу людей.

Оглядев зал, Локен как бы невзначай задержал свой взгляд на одной из висящих в воздухе камер. Небольшие дроны порхали по залу, стараясь подобрать наиболее хороший ракурс для съёмки, подчиняясь командам своих операторов.

— Но, — в одном этом слове, мягкий до этого голос Говарда Локена вдруг обрёл стальные нотки. — Нынешняя ситуация является следствием того, что Рейн изменил свою политику, перейдя к более агрессивным действиям. Последние три года они постоянно провоцируют нас фиктивными данными касательно наращивания и усиления своего флота. Это способствовало симметричному ответу с нашей стороны. Взгляните в космос. Наши военные верфи заполнены новыми корпусами, которые вскоре превратятся в боевые корабли. Десятки из них, прямо сейчас висят над вашими головами. И я не могу не думать, а нужны ли нам столь избыточные силы.

Говард с удовольствием отметил, как один или два журналиста неосознанно дёрнулись, словно желая посмотреть вверх. Прежде чем он продолжил, журналистка перед ним успела задать ещё один вопрос.

— Но разве наш флот не является гарантом безопасности?

— Великолепный вопрос, Лора. И ответом на него будет однозначное «Да». Наш военно-космический флот и его доблестные офицеры были, есть и будут нашим надёжным щитом. Мужество и храбрость этих людей беспримерны. Тем не менее, глядя на всё растущую мощь нашего военно-промышленного комплекса, я не могу не задаться вопросом. В какой момент наш флот может превратится из щита, призванного защищать нас с вами, в обоюдно острый клинок. Ведь мы не имеем империалистических планов. Не стремимся к захвату других. Тогда зачем нам такой огромный флот? Я не раз задавал себе этот вопрос, но так и не находил ответа. А ведь мы все с вами платим не только за его постройку. Требуется постоянно содержать эти корабли. Обеспечивать их топливом, боеприпасами и прочим. Платить жалование их командам. Это огромные средства Лора. Не лучше ли было бы найти им более достойное применение?

— Вы считаете, что сократить наш военный флот в условиях, когда Рейнский протекторат наоборот наращивает его, хорошее решение? — успел вклиниться другой репортёр, прежде чем Лора успела задать следующий, тщательно срежессированный вопрос.

Лорен повернулся в сторону голоса и нашел взглядом репортёра. Тихий голос его помощника в наушнике тут же подсказал ему имя.

— Рональд…верно?

Молодой журналист смутился и с улыбкой кивнул, обрадованный тому, что такой человек помнит его имя.

— Да, мистер Локен.

— Вы задали весьма интересный вопрос. Но ответ на него кроется в человеческой истории. Что такое война, Рон? Вы сможете мне ответить?

Привыкший сам задавать вопросы, репортёр на мгновение растерялся. Заметив это, Говард улыбнулся, прежде чем продолжить.

— Война, есть ни что иное как грабёж в своей высшей ипостаси. На протяжении всей истории человечества основными причинами развязывания войн, были экономические. У одних людей было нечто такое, чего не было у других и они хотели это отнять. Именно человеческая жадность становилась первопричиной любой агрессии. Можно сколько угодно маскировать это под яркой обёрткой идеологии или религиозной ненависти, но конечными итогами всех завоеваний всегда становились экономические выгоды для победителей.

Говард перевёл взгляд на Лорен, предлагая ей задать следующий вопрос, но Рональд опять опередил её.

— То есть вы хотите сказать, что нам не стоит боятся войны и поэтому нет смысла в поддержании военного флота?

Локен мастерски скрыл внутренние раздражение.