— То есть вы хотите сказать, что нам не стоит боятся войны и поэтому нет смысла в поддержании военного флота?

Локен мастерски скрыл внутренние раздражение.

— Вы ошибаетесь, Рональд. Я не предлагаю отказаться от флота. Это было бы глупо. Я лишь хочу заметить, что в наше время нет никакого смысла в поддержании огромного количества кораблей, которые продолжают поглощать деньги из правительственного бюджета. Список моих действий, в том случае если конечно я буду избран, — Локен выдал ещё одну тщательно заготовленную улыбку и оглядел зал. — состоит в том, чтобы законсервировать неиспользуемые суда и сократить тем самым расходы, которые можно будет направить в более нужное русло. С любым противником можно справиться одним, тщательно отмеренным нами ударом, при достаточных навыках разумеется. И я более чем уверен, что у наших военных эти навыки есть. И я не предлагаю избавится от лишних кораблей. Лишь законсервировать их, что снизит нагрузку на наши бюджеты. Как вы знаете, мой дед был офицером нашего флота и у меня имеется большое количество друзей и знакомых среди наших офицеров. Они полностью поддерживают моё решение. Точный и быстрый удар скальпелем может быть гораздо более эффективным, нежели размахивание огромной кувалдой.

Зал наполнился тихими смешками.

— Чаще всего войны можно выиграть одним единственным ударом. Кто-то сказал, что победа куётся в горнах вместе с мечами. Я же считаю, что настоящая победа рождается в мыслях людей. Готовность сражаться важна, но один единственный и точный удар способен пошатнуть эту уверенность. В конце концов, мы все всего лишь люди.

Рональд раскрыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот раз Лорен оказалась более расторопной.

— Скажите, мистер Локен, что вы думаете о нынешних действиях Протектората связанных с задержками наших грузовых судов.

— Это неприемлемо. Как должно быть вам известно, Протекторат ввёл в действие новое особое положение, результатом которого стали огромные убытки наших транспортных кампаний. Этот, с позволения сказать цирк, продолжается уже более восьми месяцев, но ситуация до сих пор не решена. Как только «моя» партия узнала об этом, нами был составлен законопроект о защите и взаимности торговли. Это позволит нам адекватно отреагировать на сложившиеся обстоятельства, зеркально отразив те методы, которые используются недобросовестными политическими деятелями, дабы вытрясти из наших честных граждан больше денег.

Локен прервался, чтобы сделать глоток воды из стоящего на трибуне хрустального бокала.

— Вам всем известно, что человек я простой. Мой отец владел крупной торговой компанией и я не понаслышке знаю, какой вред могут принести подобные действия другой стороны. Я никогда не скрывал своё прошлое за завесой секретности и всегда был открыт перед народом. Сначала, когда был простым конгрессменом, а теперь и как кандидат в президенты от народа и своей партии. Я и моя команда приложим все усилия к тому, чтобы закон «о защите и взаимности торговли» прошел через рассмотрение конгрессом и был подписан. И не важно, в конце концов, кто именно его подпишет. Буду ли это я или мойо оппонент Главное то, чтобы мы наконец достойно и адекватно ответили на действия Рейна, не стараясь замять дело дипломатией в бесконечных переговорах, как это было семь лет назад.

Говард улыбнулся крошечной шпильке, которая не была предусмотрена сценарием его речи, но которую ему удалось воткнуть.

— Для меня нет ничего важнее чем жизни и благосостояние наших граждан. Обе эти вещи равноценны и я обещаю, что буду бороться за них вне зависимости от того, какие силы мне придётся приложить для этого…

— …я обещаю, что буду бороться за них вне зависимости от того, какие силы мне придётся приложить для этого…

Последние слова заглушил звук интеркома.