— А ты сам не понимаешь⁈

— Нет, — ответил я как отрезал. — Идем, Мирко.

Парень с девушкой перекинулись еще парой фраз шепотом.

— Стойте! Мы с вами! — решилась наконец-то Клер.

— Так догоняйте, — ответил Мирко.

«Рубин» гостеприимно впустил нас на борт, и когда за нами захлопнулся люк, я вздохнул с облегчением. Пусть корабль все еще и находился в плену у «Бриллианс», но вскрыть внешнюю обшивку корабля не так-то просто, поэтому мы находились в относительной безопасности.

— В лазарет? — предложил Мирко.

Я опустил взгляд на собственную грудь. Фронтальную пластину скафандра напарник снял. В поддевке зияла рваная прореха, но на коже у меня остался лишь розовый рубец. И мне показалось, что он уменьшается.

— Я в норме. Но да, идем в медотсек.

Лечить нам было некого, но в медицинском отсеке располагались анабиозные капсулы со спящим в них экипажем «Рубина-16». И, возможно, с ответами и объяснениями всей этой чертовщины. Как я и ожидал, капитана мне разбудить не удалось. Мои коды доступа уровнем не вышли, и панель управления капсулы их не приняла.

— Давай ты попробуй, — предложил я Клер. После аварии ей кто-то из руководства «Рейнбоу» передал пароли более высокого уровня. Но и их оказалось недостаточно, капсула отказывалась открываться.

— Ладно, — сказал я, снимая инструменты с пояса, — вы погуляйте пока. Склады проверьте, запасы воды и еды.

— А это… неопасно? — спросила девушка, увидев, как я снимаю крышку кожуха панели управления.

— Для нас — нисколько, — ответил я.

— А для них?

— И для них тоже.

Стыковочные замки были оснащены минами, на капсулах же устройства самоуничтожения отсутствовали. Программно защелки крышки накрепко заблокированы, но я собирался взломать их физически. И не просто взломать — я должен был заставить систему думать, что она получила команду на открытие створки и пробуждение пациента. Вслепую резать проводки и замыкать платы было бы неумной затеей, я не хотел запечь мозги капитану Гонзалес, нам она нужна адекватной и дееспособной. Поэтому я подключил мультиметр и аккуратно перебирал выводы на схеме. На экранчике мультиметра бежали цифры и графики, время тоже неумолимо отматывалось — в общей сложности с капсулой я провозился около трех часов. Мои сподвижники за это время даже вздремнуть умудрились, разбежавшись по каютам. Как итог — когда крышка капсулы медленно съехала вправо, в медицинском отсеке я находился в полном одиночестве.

Надо отметить, что капитан Лаура Гонзалес была красива. Буйной, обласканной солнцем южной красотой. Я невольно засмотрелся на спящую красавицу… и тут она открыла карие миндалевидные глаза.

— Э… привет! — Я махнул рукой прямо перед ее лицом. — Ты… как?

Лаура осмотрелась. Нахмурила лобик и спросила:

— Я на «Рубине»?

— Да.

— Армия прибыла?

— Да.

— Тварей уничтожили?

— Эм-м-м… не совсем, но…

— Пока! — Лаура шлепнула по клавише, крышка начала опускаться на капсулу.

— Стой-стой-стой! — Я замкнул нужный контакт и крышка открылась. — Все в порядке, внутри корабля их нет…

Я осекся, когда капитан «Рубина» выхватила из поясной кобуры бластер и направила его прямо мне в лицо.

— Только попробуй еще раз меня открыть…

— Хорошо, — поднял я руку над головой, — можешь закрываться…

— Спасибо! — прошипела капитан, вновь закрывая крышку.