Девушка щелкнула клавишей, и на ствольной коробке выскочил прямоугольник прицела.

— Для новичков будет также полезен лазерный указатель. — Клер активировала и эту функцию винтовки, потом вставила в нее магазин, пояснив: — Боезапас — восемьдесят дротиков. О необходимости замены магазина сообщает вот этот флажок. Десять патронов — желтый цвет, ноль — красный.

— Тебе бы оружие продавать! — восхитился Мирко.

«Или его использовать», — пронеслось у меня в голове, но вслух я эту мысль высказывать не стал. Мне было очень интересно знать, на каких таких курсах моделей учат обращаться со штурмовыми винтовками. А Клер шоу продолжила — теперь она провела краткий курс молодого бойца по пистолету «Пустынный бес». Ловко клацала затвором, показывая толстые патроны с разрывными и парализующими пулями. И в финале этого представления преподнесла еще один сюрприз — вытащила из шкафчика несколько комплектов брони. Мы с Мирко наши скафандры менять на нее отказались, ведь они были штучными изделиями, идеально подогнанными под нас и наши нужды. Но вот сама девушка и Том сменили гардероб. Доспехи охраны на космических станциях в обязательном порядке имели автономные дыхательные системы, поэтому в случае крайней необходимости они могли выступать и как полноценные скафандры. Также мы раздали оставшиеся комплекты брони и оружие перепуганным ученым. Даже Попову, остававшемуся со своими коллегами, выдали пистолет с запасной обоймой.

— Но зачем нам это? Неужели мы не можем просто пройти на спасательный корабль и убраться отсюда⁈ — спросила нас женщина.

— Простите, но у нас нет легкого пути. Оставайтесь здесь и ждите нашего возвращения.

— Нам это уже говорили.

Ученые могли протестовать сколько угодно, но что им оставалось? Только закрыть за нами дверь. И объяснить нам, как дойти до пункта управления. По счастливому стечению обстоятельств, идти нам было недалеко. Арсенал и центр управления были разделены всего двумя отсеками. В первом находилась система жизнеобеспечения. Проходя через отсек, я пробежался мимолетным взглядом по оборудованию. Черт его знает, сколько нам придется торчать в помещении для охраны, поэтому я хотел убедиться, что мы не останемся без воды или воздуха. Любая современная станция могла существовать довольно длительный период без завоза припасов извне. В аварийном режиме кислород для дыхания производился с помощью химических реакций, но в стандартном режиме он вырабатывался в реакторах с хлореллой. Микроводоросль поглощала из воздуха углекислый газ и выделяла кислород, при этом наращивая биомассу. В самом крайнем случае водоросль можно было использовать в пищу, по питательности и содержанию белка хлорелла не уступала мясу.

Из смотровых окошек толстых цилиндров-реакторов бил яркий свет. Лопатки перемешивали изумрудную массу — все работало как часы, и я надеялся, что оборудование нас не подведет. И жнецы в этот отсек не наведаются. Соседнее помещение было отведено под карцер, справа и слева от центрального коридора располагались бронированные двери. Над одной из них горел красный огонек.

— Да у них арестант, — Мирко подошел к двери, — надо выпустить бедолагу.

— Стой! Мы не знаем, за что его туда посадили!

— Вдруг он убийца? Или маньяк? — вторил девушке Том.

— Я вас умоляю — ну какой может быть маньяк на станции «Рейнбоу Ресерч»? У них каждого сотрудника перед отправкой на станцию проверяют по сто раз! В карцер сажают за мелочи, трудовую дисциплину нарушил или…

Из-за закрытой двери раздался зловещий рев, а за ним последовал сильный удар, броневую пластину тряхнуло, но она выдержала.

Мирко как ошпаренный отпрыгнул от двери камеры.

— Нарушение трудовой дисциплины? Ну-ну, — саркастически сказала Клер.