Мама была бы в восторге от этого наряда. Её платья изготовляются примерно с таким же дизайном – они кажутся не просто одеждой, а продолжением девушек, которым предназначены, их нежных, таинственных и прекрасных душ. Мама вдохновляется природой, когда творит. Небом, океаном, цветами…

Я обуваю и серебристые туфли с открытым носом на небольшом каблуке, подобранные именно под мои ступни. Разумеется, Гай знает мой размер.

Полностью одевшись, я подхожу к двери и осторожно приоткрываю её, как и было велено. Этого хватает для того, чтобы Зайд снова мигом оказался возле неё, зашёл в номер за мной и закрыл дверь.

Я прохожу к дивану и осторожно сажусь на него, чтобы не помять платье и не потерять его презентабельный вид. Номер заполняется тишиной от самого потолка до пола. И это снова напоминает мне о разбитой Гаем бутылке. Шум услышала охрана. Но она не могла. Снаружи не слышно ничего из того, что происходит внутри комнаты. Разбитие бутылки было представлением, это определённо. Я ломаю голову над большим количеством вопросов, но ни на один не могу пока дать ответа. Это меня убивает. Даже полная тишина не помогает, а наоборот – будто бы только больше давит на череп.

Зайд подходит к окну и достаёт сигарету, чтобы закурить. Я наблюдаю за его немного нервными движениями, за тем, как он приоткрывает окно, чтобы выпустить дым наружу. Сомневаюсь, что в номере можно курить, но разве «Могильные карты» следуют хоть каким-то правилам извне? Мне становится интересно, что Зайд делает здесь с Гаем. В чём заключается его работа?

Я начинаю волноваться так, будто меня поймали за каким-то преступлением и вот-вот отправят в тюрьму.

Лицо обдаёт жаром. Я не хочу называть ему адрес Сары. Мне неизвестно, что они могут сделать с этой информацией. Учитывая ещё и то, что агентство Сары часто посещают ирландцы. Не станет ли это отличной возможностью для британской мафии немного насолить им?

Зайд щурится.

Значит ли это, что мне представится возможность снова увидеться с папой? Если так, то я должна придумать, что скажу ему. Буду ли упоминать то, что я снова у Харкнессов? Может, Аластер уже рассказал ему об этом?

И, вытягивая меня из мыслей, дверь без предупреждения открывается, и на пороге возникает Гай. Едва он появляется в номере, как недовольно смотрит на валяющуюся на полу одежду, оставленную мной там же, где я её и бросила, и, проходя глубже в комнату, поднимает её. Меня этот момент умиляет. Он выглядит как недовольная мамочка, которой приходится убираться за детьми.

Гай вешает одежду на вешалку в шкафу и только после этого оборачивается. Его взгляд скользит по моему платью, он молча смотрит. Я уверена, при других обстоятельствах он обязательно сказал бы, что я красива, но сейчас… Он просто отводит глаза и сухо произносит:

Я чувствую укол обиды, и это происходит бесконтрольно, несмотря на то, что я и не должна была ожидать комплиментов от него. Зайд тушит сигарету прямо о подоконник и выбрасывает окурок из окна. Гай открывает мне дверь, и я выхожу из номера. Охрана тут же расступается в стороны, чтобы дать мне больше места и не стоять в двух сантиметрах от меня. В коридоре играет тихая классическая музыка, доносящаяся из маленьких колонок на потолке, и только звуки моих каблуков нарушают эту безмятежность, отражаясь эхом.