|
В случае какого прокола не оберешься неприятностей по линии международных отношений. В то время как действия наших западных коллег никто и не заметит. Исходя из этого, мы выбрали государства, проводящие антитеррористические операции не только у себя, но и за рубежом. Израиль в этом случае более подходит как самый непримиримый. Как я говорил, в случае провала «расшифровки» наших действий Государство Израиль вряд ли будет вступать в дискуссию. Ни одна спецслужба мира никогда не признает своего участия в той или иной тайной операции.
– Хорошо, будем считать, ты меня убедил, – кивнул Андрей Иванович. – Сколько человек задействовано в операции? – Непосредственно «Вольный стрелок», так сказать, наша проходная пешка. Для него подготовлено несколько оперативных легенд, которые можно будет наложить на его образ в зависимости от ситуации. Это первый. Второй «связник», поддерживающий связь между «стрелком» и основной группой. Кстати, «связник» и «Вольный стрелок» – люди посторонние, которых никак нельзя к нам прицепить. Основная группа состоит из семи человек: командира-координатора в моем лице, офицера по специальным поручениям и группы физического воздействия из пятерых бойцов отряда «Вымпел». Желательно из тех, с кем я работал в Чечне. – Пока все в рамках дозволенного, – произнес Клинаев, сложив на столе пальцы в замок. —А теперь поговорим о недозволенном. Лучше об этом узнать сейчас, чем потом, когда ты поставишь меня в безвыходное положение. Что ты задумал не совсем законное и что твои аналитики просчитали на будущее? Теперь наступила очередь Христофорова задуматься. Естественно, тайные спецоперации включают в себя ряд незаконных действий и методов. Об этом никто никогда не говорит, хотя все, кто имеет хоть какое-то отношение к этому, знают это наверняка. Старший опер сейчас думал: говорить или не говорить? Сообщив и получив одобрение, можно все значительно упростить. Но в случае запрета недозволенный маневр накрывается тяжелой могильной плитой. Так что, если не сказать сейчас, потом можно будет оправдаться тем, что этого «требовала сложившаяся оперативная обстановка». – Ну? – терпение начальника кончилось. Владимир вздохнул и решил идти ва-банк: – Необходимо проникновение в компьютерную сеть МВД. Следует сменить фотографии и отпечатки пальцев «наших» беглецов. После побега их передадут в Интерпол, впоследствии может создаться нестандартная ситуация. – Так. – Клинаев сделал короткую запись в своем рабочем блокноте. – Это, как я понимаю, на данный момент. Что можно ожидать в будущем? – Не знаю, – честно сказал оперативник. – Но мне нужна прямая связь с нашим чрезвычайным послом. И, соответственно, чтобы он знал о возможном звонке. – Даже так. – Пауза длилась несколько секунд, потом последовала тирада короткая, но очень весомая: – Директор ФСБ, премьер-министр или президент не подходят? Только чрезвычайный посол? – В любом случае все будет замыкаться на посла, – спокойно проговорил Христофоров. —Только прямая связь значительно сократит временной интервал, что немаловажно в подобной ситуации. – Ты не исключаешь даже такой расклад? – Мы должны быть готовы к любому раскладу, – жестко ответил оперуполномоченный. – В данном случае на кон поставлены не только жизни людей, исполняющих свои роли в этой пьесе, но и престиж государства. – Красиво говоришь, – улыбнулся неизвестно чему начальник отделения. Потом резко вскочил с места. —Жди меня здесь, я на доклад к руководству. Отсутствовал полковник Клинаев недолго, видимо, руководство, курирующее ход этой операции, держало руку на пульсе происходящего. |
