Хотел бы я на это посмотреть, но времени совсе нет.

    – Мороз Иванович,- окликнул я деда Снегурочки.- Не уступите ли место в санях благородному защитнику красоты Дульсинеи Тамбовской? Постоянно забываю, как ее правильно звать.

    – Разумеется.

    – Вот и прелестно. А насчет оленя…

    – А что с ним не так? – поинтересовался Мороз Иванович.

    – Можно, я его себе оставлю?

    – Это уж он сам решит.

    – Так вы не против?

    – А мое мнение здесь роли не играет. Они свободные звери.

    – Ты меня не бросишь? – погладив лохматого воителя между рогов, спросил я.

    Он фыркнул и отрицательно затряс головой, показывая, что мы команда.

    Усадив рыцаря в сани, для чего пришлось рассказать ему про полководцев древности, выезжавших к народу на боевых колесницах, запряженных простыми лошадьми, а не сказочными оленями, я сообщил:

    – Ну а теперь пришло время мне откланяться. Здесь наши пути расходятся.

    – Но…

    – Прощайте! – Вскочив на Рекса, я поспешил прочь.

    Спустя минуту меня догнал Добрыня.

    – Погоди!

    – Что-то случилось?

    – Ничего. Просто… Я хочу сказать, разреши мне по мочь тебе.

    – Нет.

    – Почему?! Или я обидел тебя чем?

    – Дело не в тебе, а во мне.- Приблизившись, я продемонстрировал ему свои ярко-оранжевые глаза с продольными зрачками.

    Добрыня стойко выдержал мой взгляд и сказал просто:

    – Я давно знал, что ты немного другой, но это ничего не меняет. Я хочу помочь тебе.

    – Извини. – Я вернул глазам обычный вид.- Но я не могу принять твою помощь. Прощай.

    – Если передумаешь, только позови – я приду.

    – Удачи тебе, богатырь.

    Скрывшись с глаз Добрыни Никитича, я потрепал Рекса по холке и вздохнул.

    Столько мыслей, столько чувств рвут мое сердце на части!

    – Наконец-то отвязался,- обрадованно потер ладони черт, материализуясь из воздуха перед мордой бегущего оленя.

    Зря он это сделал.

    Последовали гневное сопение, накрывшее рогатого облаком пара, и лобовой таран, забросивший нечистого и ближайшие кусты.

    – Ой-ой-ой! – раздалось оттуда.- Ой, колечко!

    – Какое колечко? – заинтересовался я.

    – Моя прелесть,- вместо ответа проворковал черт.- Эй, а ну верни! Мое!!!

    Но малец, выхвативший из рук черта найденное колечко, сломя голову ринулся в чащу, лишь волосатые пятки мелькнули среди листвы.

    Шустрый, однако…

    – Украл,- пожаловался мне рогато-хвостатый представитель адского пролетариата.

    – Ну и черт с ним,- отмахнулся я.

    – Как раз-то черта и оставили ни с чем,- уточнил он.- Так как самочувствие в преддверии огромного нагоняя?

    – Самочувствие мое неважное: то рога вянут, то хвост отваливается.

    Черт икнул и попытался залезть мне в штаны.