– Ой! Он разговаривает! – Рыжая богиня не очень воспитанно всплеснула руками.

    – Она,- поправила Лелю йети.- Зовите Согревающей В Сорокаградусный Мороз.

    – Извините, не разглядела,- вполне искренне покаялась Леля.

    – Рады знакомству,- за всех ответил я. И представил себя и своих спутников.- Лель. А это Леля, Ламиира, Дон Кихот, Эй, Добрыня Никитич и черт, который не хочет говорить своего имени.

    Не успел я закрыть рот, как мой скакун фыркнул и ухватил меня зубами за лапоть.

    – Оленя зовут Рексом, а песика,- на всякий случай добавил я,- песика – Пушком.

    Щенок кавказской овчарки тем временем, одарив незнакомого конкурента в области повышенной лохмато-сти тела презрительным взглядом, откопал где-то подозрительного цвета деревяшку с цилиндрической железкой на одном конце и принялся с урчанием грызть, придерживая лапой.

    – Фу, брось гадость! – прикрикнула на него Леля и попыталась отобрать железяку.

    Щенок, решив, что с ним играют, потянул находку на себя.

    В результате непродолжительной борьбы что-то щелкнуло и в зубах юного друга человека осталось лишь небольшое металлическое кольцо. Богиня решительно отбросила отвоеванный трофей за кучу и сдула с рук пыль.

    – Вот так-то,- довольно заключила она.

    – И шесть, и семь, и во… – зачем-то принялся считать черт, заткнув уши пальцами и крепко зажмурившись.

    Бабах!!!

    От мощного взрыва зазвенело в ушах, а кучу, за которой приземлилась отобранная у пса игрушка, разметало во все стороны.

    – Что это было? – потрясенно спросил Дон Кихот, выпутывая из плюмажа порванный женский чулок.

    – Греческий огонь,- неуверенно предположил Добрыня.

    – Граната,- авторитетно заявил черт.

    – А еще здесь такие есть? – с нескрываемым интересом встрепенулся рыцарь печального образа, роясь наконечником копья среди накопленного за века мусора.-

    Если привязать к наконечнику копья и как следует огреть по голове -такой аргумент может получиться…

    Йети сняла с головы шкурку от банана, понюхала и, брезгливо скривившись, отбросила прочь.

    – Было приятно поболтать,- галантно раскланялся Добрыня.- Но надо и честь знать.

    – Да-да,- разом засобирались мы.- Спешим.

    Не хватало еще столкнуться с патрулем, высланным для выяснения обстоятельств и причин взрыва.

    – Дорогу-то знаете? – спросила Согревающая В Сорокаградусный Мороз.

    – Только общее направление.

    – Так возьмите с собой проводника. Пускай проветрится, а то совсем засиделся.

    – А что за человек? – насторожился я.

    – Сейчас позову – сами поглядите,- предложила снежная леди и, не вставая из позы лотоса, в которой медитировала, лапой громыхнула по четырехсотлитровой

    железной бочке с оранжевой надписью на повернутом к нам днище «Осторожно! Взрывоопасно».

    – Сейчас,- раздалось в ответ.

    – А чего это он там делает? – полюбопытствовала Леля.

    – Отсыпается. Заходил х: юда позапрошлой ночью Конан, так они бутыль бормотухи выцедили. Варвару-то ничего, силен гульнуть, часок-другой подремал и дальше

    побрел.