Я на лесоповале сотни пил затупил И под шепот кандальный по ночам чифирил. У кормушки не пасся, как последний шакал. Я пронюхал, где трасса, и однажды бежал. Кругом тайга, а бурые медведи Осатанели – стало быть, весна.

    Подпевая Чижу, язатылком почувствовал чей-то взгляд. Резко развернулся, подозрительно вглядываясь в обступившие меня со всех сторон деревья. Только если среди листвы кто-то и скрывается, то рассмотреть его почти невозможно. Здесь и днем-то не очень светло, а уж сейчас… разве что уловлю неосторожное резкое движение наблюдателя.

    Скользнула с ветки на ветку рыжая белка; высунулся из-под листа жук-рогач, повел усами и спрятался обратно; заухала, просыпаясь, сова… Кажется, все спокойно.

    А вот и избушка.

    Деревянный сруб, одну сторону которого густо покрыл бледно-зеленый мох, а другую оплел плющ, вон даже из покосившейся трубы пробился молодой побег, жадно подставляя свои листочки под лучи заходящего солнца в извечном стремлении к теплу и свету.

    Где же ручеек?

    Выключив плеер, прислушался.

    Вроде журчит.

    Сейчас мы тебя мигом найдем.

    Ориентируясь на звук, углубляюсь в лес.

    Десять шагов, двадцать… трудно точно сосчитать их у четвероногого друга. А Добрыня говорил, что он совсем близко.

    Звук стал вроде бы громче, но доносится правее.

    Странно. Резвый какой-то ручеек.

    Солнце село за горизонт, и мгновенно густой сумрак накрыл лес. Повеяло прохладой.

    Зябко поежившись, я сделал еще несколько шагов в сторону, где журчит.

    Нет ручейка.

    Олень нервно дернул рогами и навострил уши.

    Вот только волков мне и не хватало…

    – Ау, ручеек, ты где? – перестав различать журчание, крикнул я. Надеясь не услышать ответ. А то неудобно получится: кто-то до ветру отошел, а тут я ломлюсь… приняв звуки, сопровождающие процесс его жизнедеятельности, за звон веселых струй ручейка.

    – Здесь, здесь, зде-э-эсь,- донеслось со всех сторон.

    Странное какое-то эхо.

    – Ты кто? Что это за баловство? – схватившись за рукоять меча, грозно выкрикнул я в пустоту.

    – Дед Пихто в кожаном пальто.

    «Какой-то ненормальный»,- сообразил я.

    Над головой пронзительно ухнула сова, скользнув в небе черным силуэтом.

    – Покажись!

    – Поймай…

    – Некогда мне.

    – Торопыга какой…

    Деревья зашелестели, словно смеясь удачной шутке моего невидимого собеседника.

    – Не спеши,- продолжал он.- Тебе уже спешить некуда, да и незачем…

    Будь у меня время, я попытался бы изловить зловредного старика – не по злобе, а чтобы впредь неповадно было пут кам голову морочить. Нужно вернуться к избушке и попробовать еще раз найти ручеек.

    Вот тут-то мне стало и в самом деле не по себе. Я заблудился.

    Стараясь сохранить остатки самообладания, окликаю странного собеседника:

    – Эй, дедушка Панас… то есть Пихто… отзовись!

    – Ау… ау… ау… – Сперва крик раздался справа, затем сзади, спереди, донесся из-под земли.

    – А можно без шуток? – попросил я.