– Бери здесь.- Взяв за руку одну из девушек, а в темноте они все одинаковы, я кладу ее, то есть руку,

    между своими ногами.- Достаешь?

    – Да.

    – Бери.

    – Молодец. А теперь на себя и между ног. Только не очень резко – запачкаешь всех.

    – Хорошо.

    – За ней пристраивается следующая, а когда немного углубимся, то и последняя.

    – Мы поняли.

    – Приступаем.

    Девушки дружно, даже с каким-то воодушевлением взялись за выполнение моих распоряжений.

    Стоя на четвереньках, мечом взрыхляю землю, затем руками сгребаю ее под себя. Упирающаяся лбом мне пониже спины девушка выгребает ее из-под меня и проталкивает дальше, словно эстафетную палочку.

    Все заняты, только Рекс поскуливает внизу, то и дело просовывая голову в лаз и тут же отскакивая с полной пастью чернозема. Минут пять он фыркает, отплевываясь и прочищая дыхательные пути, затем история повторяется.

    От недостатка кислорода начинает кружиться голова, и я командую перерыв.

    Следующие мгновения приносят мне понимание трудной судьбы рака. Не хотел бы я всю жизнь так двигаться…

    – Мы прорыли метра четыре с половиной, может,

    пять. Не больше. Осталось два с половиной-два. Но их

    нужно вырыть очень быстро, на одном дыхании.

    – Почему?

    – Лаз может обвалиться, если кто-то из разбойников

    станет на него.

    – А если обвалится, что будем делать?

    – Не знаю,- честно признался я.

    – Давайте помолимся,- предложила одна из девушек.

    – Давайте,- согласился я. Если это поможет нам укре

    пить дух и набраться решительности перед трудным ис

    пытанием.- Только каждый про себя.

    – Хорошо.

    Все дружно склонили головы и начали просить благословения свыше.

    Не знаю, кому и как молились они, я же лично так ничего толкового и не смог сообразить. Какая-то каша в голове. «Сим-сим, откройся» – это якобы помогает отворять любые двери, вот только смысла в данном выражении я не вижу. Молитва – это что-то такое, что должно идти из глубины сердца или души. Тогда она будет услышана, а иначе… это просто набор слов. Мертвых слов. Идущих из никуда к никому. Молитва укрепит лишь истинно верующего, как пылающее любовью сердце осветит путь тех, кого любишь. Любишь не на словах – на деле. Пылало бы ярче пламени вырванное сердце Данко, не люби он людей искренне, самозабвенно? Любовь – вот настоящая молитва. Даже когда о ней молчат, она освещает путь среди мрака ненависти и непонимания, она омывает, делая чище. Пылая ею, мы сгораем в ней, чтобы, как птица Феникс, возродиться обновленными, чистыми от скверны и зависти, от злобы и равнодушия.

    Погрузившись в свои мысли, мы не сразу заметили, что звуки, доносящиеся сверху, изменились. Вместо неторопливого топота и редких, негромких фраз, которыми перебрасывались бандиты, густая дробь лошадиных копыт и боевой клич.

    Звон стали, гулкий треск дерева, крики, ржание коней.

    – Нас спасут?

    – Похоже на то,- отвечаю я, прислушиваясь к доносящимся звукам.