– Ведьма она,- пояснила Ливия.- Не пущу! Ты о душе своей бессмертной подумай!

    Ламиира усмехнулась:

    – Понравится он ей, век воли не видать.

    – А если нет?

    – Да что она против него?

    – Девочки, кончай базар,- остановил я ненужный спор, набирающий децибелы и обороты.- Я решил – иду.

    – Но…

    – Не спорьте. Яга-то при желании сможет сильно помочь. Если даже только советом…

    – Ты, Бармалей, не печалься,- успокоил меня Добрыня.- Если она осерчает на тебя или не приглянешься чем, я тело твое вырву из ее рук и похороню в освященной земле, все сделаем по форме.

    – Спасибо,- неуверенно поблагодарил я его.

    Ноги сами просятся в путь или это они от страха трясутся?

    ГЛАВА 13

    Наши ряды редеют

    Косят зайцы трын-траву…

    Статья 228 Уголовного кодекса

    Что являет собой Святая Русь древнекиевская парящему под облаками остроглазому соколу?

    Безбрежные зеленые просторы дремучих лесов, посеченные густой голубой сеткой изобилующих рыбой рек и ручейков, седыми от пыли ниточками торных дорог да неестественно правильными латками крестьянских полей. С севера, сердито насупив снеговые брови, с укором смотрит вслед ему седой как лунь утес-великан, с юга доносится до него вой сухих ветров, словно предвестник набегов диких кочевников, да горький запах полыни. Там распростерлась степь, где лишь каменные бабы следят за полетом птицы. Пустынно и безлюдно… Но нет, и там уже протянулись нитки дорог… Словно муравьи, для которых муравейником стала вся матушка-Земля, всюду снуют двуногие цари природы, еще не осознавшие этого, но уже вовсю стремящиеся к господству. Где лестью богам, старым и новым, где огнем и топорами, они кроят природу под себя. Дымят корневища древних лесных великанов на месте расчищаемых под поля лесов. Пересыхают запруженные плотинами реки, зловонием задохнувшейся в илистой жиже рыбы наполнен воздух. Ошалевшие от такого изобилия стервятники обжираются до такой степени, что не в состоянии двигаться. Звенят топоры, взвизгивают пилы, и сучковатая древесная плоть уступает напору, ровными бревнами ложась в стены срубов. «Здесь будет город-сад…» Вот только место ли ему здесь?

    Возможен ли другой, не столь варварский путь к владычеству? Можно ли не покорять, а приручать? Не палкой, но хлебным мякишем?

    Такие вопросы по большей части возникают на подходах к пропасти: прохудившийся озоновый слой, повышенный уровень радиации и загрязнение окружающей среды. Недаром народный опыт гласит: «Покуда гром не грянет – мужик не перекрестится».

    Но разве это интересует небольшую хищную птицу?

    Вовсе нет, в сокольей душе лишь наслаждение властью над струящимися под крыльями упругими потоками воздуха да мечты о неосторожном пушистом грызуне, разморенном припекающим солнышком.

    Не дано пернатому понять величия увиденного с высоты, ведь он с ним одно целое…

    Человек бы постиг, но покамест он смотрит в ином направлении. До изумленного возгласа: «Какая она маленькая!» – века и века. Человек сейчас видит над головой густые кроны дубов, вязов и буков, плавное кружение сокола в небесной глубине, кучерявые облака, которыми боги отгораживаются от пытливых взоров своих творений.

    – Красота-то какая! – раскинув руки, обронил я.

    – Ага,- чавкая, согласился Панса,- вкуснятина.