-  Разобьется! - воскликнул я, выдернув наушники из ушей.

    -  Не разобьется, - уверенно заявил черт, провожая относимую ветром все дальше и дальше лягушку. - До болота дотянет, а там и посадка мягкая, и комаров вдосталь.

    -  А чем комары помогут? - удивился я. - Замедлят падение?

    -  Конечно нет. Но нужно же ей будет чем-то питаться, пока какой-нибудь витязь не найдет ее и не спасет.

    -  А если не найдет?

    -  Найдет. Царевны, знаешь ли, товар востребованный, даже если так и норовят в жабу превратиться. О! Смотри-ка, приземлилась. А крику-то… радуется, наверное. И гнездовье сразу умащивать начала, - прокомментировал, увиденное черт.

    -  Лучше вам все мне рассказать, - заявила Яга, уперев руки в боки. - Чего вы там в Кощеевом дворце натворили?

    -  Ничего, - ответил черт, поспешно вернувшись на дно ступы.

    Копошащаяся в тине царевна, она же лягушка-переросток, запрокинула голову к небу и завыла, провожая нас неподвижным взглядом.

    -  Ну… почти ничего, - уточнил я. - С братом его познакомились, с узниками… вот, меч-кладенец в подарок получили.

    -  Угу, - неопределенно хмыкнула Баба Яга и начала разгонять ступу, словно стремясь как можно скорее скрыться из поля зрения лягушки.

    Кажется, она не поверила моим заверениям… Да и я бы не поверил тому, кто поет в один голос с чертом.

    Отступление пятое

    ПРИВЕТ ОТ ЛОКИ

    В человеке все должно быть прекрасно: и душа, и тело и… все.

    Голый король

    С водружением Алатырь-камня посреди главной залы не только в самом замке начали происходить загадочные, а порой и необъяснимые явления, но и в его окрестностях. И лишь частично виной тому был пробудившийся от многовековой дремы изначальный камень.

    Агагука, приплясывая, обошел вокруг Алатырь-камня и уставился на стоявшего рядом русоволосого мальца с закрытым металлической маской лицом, в кованых чертах которого сквозила насмешка над всем окружающим миром.

    -  Ты слышишь, что я говорю? - поинтересовался он.

    Ванюша поднял на Агагуку по-детски чистый взгляд, блеснувший сквозь прорези маски, и ответил:

    -  Слышу.

    -  А почему тогда молчишь?

    -  А что мне делать?

    -  Как что?! Восторгаться!

    -  Чем?

    -  Объясни, - кивнул своему главному идеологу Мамбуня, приняв горделивую позу. Живот выпячен, подбородок поднят кверху, а выпученные глаза якобы пронзают взором пространство и время.

    В голове у Ванюши раздался приглушенный смешок Локи. Который, впрочем, никому постороннему слышать было не суждено - он звучал лишь для того, на ком надета его маска.

    Отморозов откашлялся и, смерив ребенка внимательным взором, пустился в перечисление грядущих свершений:

    -  Велик и могу?…

    -  Лусский язык? - чистосердечно предположил ребенок, пытаясь похвастаться знаниями - не зря же они с мамой на ночь книжки читают.

    Мамбуня побледнел, но не пошевелился, продолжая все так же таращить глаза в никуда, а вот Павел потребовал:

    -  Не перебивай. Велик и могуч вечный Мамбуня Агагука.

    -  А звезду с неба достать может? - спросил Ванюшка, слово в слово повторив вопрос Локи.