— Но Радковского среди них нет. И, надо полагать, не будет, — вздохнул спец по редким существам. — Зыкова тоже.

— Зато нам формально дали разрешение присоединиться к операции, — усмехнулся Максим. — Давайте наш спецназ искать.

Долго искать не пришлось: первый же встретившийся им чужой спецназовец махнул рукой налево:

— Вон туда идите. За заброшенной автомойкой ваши.

Пока они шли, Эд всё думал: неужели совсем скоро они найдут Радковского и его шофёра? Или хотя бы их след.

Надежда была глупой, безосновательной и ужасно заманчивой.

За автомойкой с облезлой, потерявшей цвет вывеской обнаружился очередной склад. Из-за угла вынырнул здоровенный спецназовец и быстро подошёл к незваным гостям, явно намереваясь выставить их за периметр.

Но, подойдя вплотную, передумал.

Кивнул, сказав:

— А, это вы. Здорово, Макс. Здорово, Аз.

— Это Вика и Эд, — представил Кошкин. — Это Костя Ивин. Как у вас тут?

— Тихо, — пожал широкими плечами Ивин. — А вы тут чего?

— Осматриваемся, — отозвался Макс.

— Слышал про вашего старшего. Жесть. Пусть поправляется.

— Спасибо.

— Вы тут не маячьте, ладно? На вас же брони нет — считай, голые. А у нас в планах штурм. Так что зайдите вот сюда, на склад. Только под ноги смотрите: не убейтесь.

Б-пять заверили Ивина, что будут крайне осторожны.

Внутри здания было совсем темно, так что пришлось достать из сумок и рюкзаков фонари.

Эд высветил лестницу слева от входа: наверное, это всё же был не склад. Крутые ступеньки вели и вверх, на второй этаж, и вниз, в подвал.

Змеи часто лазали по заброшенным складам, недостроям и разрушенным заводам, и Эд помнил, что в таких местах могут быть общие или, по крайней мере, сообщающиеся подвалы.

— Может, по подвалу пройдёмся? — предложил он.

— Думаешь, спецназ его не проверил? — усомнился Макс.

— Наверняка проверили, — кивнул Эд. — Но все переходы точно не зачистили: они же штурма ждут. Так что давайте всё же по нему пройдёмся. Хочу убедиться, что этот подвал нигде не пересекается с соседним. Так бывает.

Ступеньки оказались крепкими, хоть лестница и выглядела неприглядно: грязная, облупившаяся, с погнутыми перилами.

— Идём тихо, — вполголоса сказал Эд. — На всякий случай считаем шаги.

Тишину подвала нарушали приглушённые звуки, издаваемые Б-пять: шорох одежды, дыхание четверых человек и звук, с которым обувь соприкасалась с неровным полом. Фонари выхватывали из темноты покрытые изморозью стены и редкий мусор. Эду попалась на глаза пустая пачка из-под чипсов, и желудок мучительно сжался, напоминая, что время ужина прошло безнадёжно давно.

Узкий коридор вывел в большое помещение, заставленное старыми полуразвалившимися станками: то ли мастерская, то ли склад.

«Спецы» замерли, затаили дыхание: по-прежнему ничего не слышно. Никто не разговаривает, не бродит по подвалу, кроме них самих. Б-пять осторожно двинулись вдоль левой стены.

Когда они вышли из большого подвального зала и новым тёмным коридором направились куда-то на юго-восток, Вика вдруг сказала:

— Мне кажется, мы вышли за пределы того помещения, через которое вошли.

— Согласен, — кивнул Эд.

По его подсчётам, пройденный зал как раз занимал пространство под зданием. И сейчас они движутся в направлении центрального склада, находящегося в кольце спецназа.

— Идём тихо-тихо, — напомнил Эд.

Сейчас главное — слушать. Забыть о ноющем от голода желудке, о предвкушении погони, о гудящей от напряжения голове, даже о тревоге за Егора. Красться и слушать.