|
Хоть и очень продолжительные. — Ну вот, а тут — в реале. Просят дорого, идти за ним долго… но, похоже, Алёнка решила, что оно того стоит. — Я бы ей — без всякого волшебного порошка… — Ну да. А так — она ушла, только записку оставила: мол, суток двое-трое меня не жди. А я сразу поняла, что что-то не то… но я-то до неё докричаться не могу. Попыталась до тебя… — Это было очень сумбурно. — Потом расскажешь. Не сейчас. А теперь главное: Алёнка жива. Она даже не знает пока, что её тело от неё ушло. Пока что ей там весело и интересно, и возвращаться ещё рано, но она о тебе помнит и тебя любит. — Ты можешь сказать, где она? — Скорее нет, чем да. Я ведь её слышу, а не вижу. Но она где-то есть. — Понятно. Теперь я тебе расскажу одну интересную вещь, но это должно остаться между нами. — Могила. — Несколько дней назад в Зоне я подстрелил зомби, бывшего немецкого солдата. Раны его быстро заросли — ну, как вообще у зомби и бывает, пока они свежие. А потом он пришёл в себя. — То есть?.. — Снова стал человеком. Всё понимает, многое помнит, разговаривает… То есть я его сам не видел, но так рассказывают. Что случилось, как он вернулся — никто не понимает, первый зафиксированный случай. Но ведь не факт, что первый имевший место. Человек, очнувшийся среди зомби, тут же становится объектом нападения; запах у него другой, что ли, или температура — они температуру и сами хорошо чуют, и мы их по температуре сепарируем… — Я поняла, я поняла, поняла… То есть ты считаешь, что может случиться чудо, и Алька воскреснет? Вернее, вернётся в тело? — Чудо. Или мы поможем. — Мы — чем? — Не знаю ещё. Но раз это случается иногда само собой — то, может быть, можно найти ту верёвочку и дёрнуть за неё? 25 План был примитивен и по этой причине казался безотказным: Элла повторяет маршрут Алёнки, а Юра со стороны следит за нею и вмешивается в нужный момент. — «…это настоящая мафия, наверное, одна из самых влиятельных и жестоких за всю историю, располагающая огромными деньгами, оружием вплоть до тяжёлого, покровителями на самом верху…» — Юра прокручивал раз за разом записанную на диктофон лекцию Чернобрива; ну да, думал он, мафия, и что теперь, не жить? Просто иметь в виду. Никаких кавалерийских атак и захватов штабов, а — по-пластунски, по метру в неделю, сливаясь с местностью до степени полного исчезновения… Квартира Эли, хоть и сравнительно большая, оказалась удивительно неудобной для жизни, это был какой-то авторский проект девяностых, сделанный вопреки традициям и здравому смыслу; кроме того, всё тут пыталось отклеиться, развалиться, петли скрипели, из окон дуло, батареи грелись сами, но ничего не нагревали, трубы по ночам начинали петь, а внутри стен что-то сыпалось. Дабы не слишком стеснять Элю, Юра купил спальный мешок и пенку — и устроился ночевать в застеклённой лоджии. |
