|
Достаточно было пробить колодец в туннель… и путь в хранилище открыт. Члены Темного братства могут обворовывать сокровищницу до скончания века, и никто ничего не заподозрит. — Но зачем им это? — Есть два варианта: оставить себе или продать. Предметы из этих коллекций по большей части бесценны. — Значит, члены Братства хотят установить контроль на рынке антиквариата, — удивленно заключил Дойл. — Полагаю, для этих монстров такого рода занятие слишком прозаично и мелко, как думаете, Ларри? — спросил Спаркс. — Само собой, сэр. Это все равно что какие заправилы соберутся просвирки печь. — Именно. Подозреваю, что эти кражи преследуют сразу две цели. Первая — они получают предметы, необходимые для ритуальных целей, как, скажем, статуя Туамутефа; вторая — наиболее ценные предметы они сбывают на черном рынке, получая при этом огромные деньги. — Но вы говорили, что эти люди и без того фантастически богаты, — удивился Дойл. — Запомните одно непреложное правило, Дойл. Его придерживаются все богачи: трогать основной капитал нельзя ни при каких обстоятельствах. — Аминь, — буркнул Ларри, вспомнив, очевидно, свою былую жизнь. — Извините меня, Ларри, этот принцип распространяется, конечно, не только на богатых, — с самым серьезным видом произнес Спаркс. — Все нормально, босс, — улыбнулся Ларри. — Я, пожалуй, погляжу тут вокруг. — Но воспрепятствовать этому наглому воровству, я думаю, можно, — сказал Дойл. — Если замуровать туннель, можно остановить это безобразие, — кивнул головой Спаркс. — Однако, думаю, все, что можно было разворовать, уже разворовали. Вспомните ржавый замок да и сами ворота, которые не открывались бог знает сколько времени. Дойл тяжело вздохнул. — А вот удастся ли нам выдвинуть обвинения против фирмы «Ратборн и сыновья», это весьма сомнительно. Кроме того, это вообще не в наших интересах. — Как так? — Без прямых улик их виновность не докажешь. Обвинения, выдвинутые против столь благопристойных граждан, какими выставляют себя члены Братства, якобы ничем себя не запятнавшие в глазах общества, будут использованы против нас. Они уйдут в глубокое подполье, а мы станем всеобщим посмешищем. Если мы действительно хотим нанести Братству сокрушительный удар, нам до поры до времени лучше держаться подальше от любых скандалов. Из-за ящиков вдруг послышался тихий свист. — Вы только поглядите, что я нашел, джентльмены, — сказал Ларри. Спаркс вместе с Дойлом поспешили на огонек свечи, мерцавший за баррикадой из ящиков. Спаркс поднял факел повыше, и они увидели по меньшей мере десятка два саркофагов с мумиями, стоявших рядами. Они были открыты, крышки валялись в стороне. В двух саркофагах лежали черные, сморщенные мумии, запеленутые в полуистлевшую ткань; остальные саркофаги были пусты. — Господи Иисусе, — в ужасе прошептал Дойл. — Стража фараона, — проговорил Спаркс, изучив пиктограммы на крышках. — Здесь покоились тела воинов. Все саркофаги одинакового размера и с идентичными иероглифами. Когда фараон умирал, его стражников убивали и хоронили вместе с повелителем. Они должны были сопровождать его в Землю древних. — Вот это была обслуга, — хмыкнул Ларри. Все трое переглянулись. |
