|
— Как вас зовут? — Эйлин. — Мы должны немедленно убраться отсюда, — раздался голос Спаркса. — Стокер приглашает нас в свой номер. Сюда, пожалуйста, мадам. Спаркс жестом показал на лестницу, где поджидал Стокер. Дойлу не понравилось, что Спаркс заговорил с ней столь резким тоном, и он негодующе посмотрел на Джека. Но Спаркс вообще не обращал на него внимания, оглядывая лестницу. Дойл помог Эйлин подняться в номер Стокера. Спаркс вошел за ними. — Пожалуйста, присаживайтесь, мадам, — сказал он, указывая на стул посередине комнаты. Эйлин встревоженно обернулась к Дойлу. — Послушайте, Джек, нельзя ли сменить тон… — начал было Дойл. — Спокойно! — отрезал Спаркс, и Дойл от неожиданности замолчал. Он впервые слышал в голосе Спаркса такие грозные ноты. — Я вынужден напомнить вам, Дойл, что именно из-за этой женщины, оказавшей своим талантом бесценную услугу нашим врагам, вы попали в ловушку и едва не погибли! — Но я не желала этого, — запротестовала Эйлин. — Благодарю вас, мадам, — жестко проговорил Спаркс. — Вас спросят, когда потребуется объяснение. — Послушайте, Джек… — Будьте добры, Дойл, попридержите свои пылкие чувства и позвольте мне выяснить правду у этой маленькой любительницы приключений. Подавленная нескрываемым презрением Спаркса, Эйлин разрыдалась. Ее слезы еще больше разозлили Джека. — Рыдания не помогут вам, мадам, — ледяным тоном проговорил он. — Ваши слезы, как бы они ни действовали на кого-то — а вы, я знаю, умеете их проливать целыми реками, — на меня не действуют. Ваше участие в спектакле нельзя оправдать неопытностью. Вы должны рассказать правду, мадам, и не пытайтесь воспользоваться мягкостью моего спутника. Это только испортит дело. Спаркс говорил, не повышая голоса, но тишина, воцарившаяся в комнате, была поистине оглушительной. Стокер отошел к двери в растерянности, не зная, что сказать. Дойл стоял не двигаясь, испытывая неловкость за поведение Спаркса. Но он понимал, что в словах Джека есть немалая доля печальной истины. Однако его поразило поведение Эйлин, почти мгновенно переставшей плакать. Она сидела неподвижно, как кукла, полностью овладев собой, и холодно, без страха и злобы смотрела на Спаркса. — Как вас зовут, мадам? — чуть мягче спросил Спаркс. — Эйлин Темпл, — сообщила она. Голос ее теперь не дрожал, наоборот, в нем зазвучали вызывающие нотки. — Мистер Стокер, насколько я понимаю, — сказал Спаркс, — вы узнали в прачечной адрес мисс Темпл и отправились к ней вчера вечером. — Совершенно верно, — подтвердил Стокер. — Мисс Темпл, как давно вы в труппе «Манчестерские актеры»? — Два года. — В октябре прошлого года, во время гастролей в Лондоне, вам предложили выступить в частной постановке в доме тринадцать на Чешир-стрит, верно? — Да. Мне предложил это Сэмми Фулгрейв. Он и его жена Эмма были у нас в труппе дублерами. Она была в положении, и они испытывали нужду в деньгах. — И они представили вас какому-то человеку — невысокому смуглому мужчине, говорившему с акцентом. После чего он повторил предложение. «Черный человек на сеансе, — подумал Дойл. — Тот, которому я прострелил ногу». |
