Те двое, которых назвали, испуганно дернули плечами.

– Я слышала, что эти двое – ваш бывший подчиненный и нынешний начальник. Я и раньше скептически относилась к сговорам внутри полиции. Иметь сильное чувство принадлежности – это хорошо, но, если организация потеряет способность к самоочищению, все перевернется вверх дном. Мне кажется, что недавние слова подозреваемого можно счесть подтверждением собственного преступления. А вы как думаете?

– Я тоже… так думаю, – выдавил Кугимия.

– Я… я тоже, – произнес Цумура.

– Поскольку я больше не из этого мира, у меня нет другого выбора, кроме как поручить вам наказать живых. Тем не менее судить за преступление я все еще могу. Возмутительно, что человек, который управляет другими, да еще и находится на госслужбе, использует свою власть в своих личных интересах. Власть должна использоваться только во благо народа. Все остальное неприемлемо.

В это мгновение Такарабэ повернулся к Сидзуке спиной и побежал. Но его за руку схватил Кугимия.

– Не убегай. Все равно сбежать не получится.

– Шеф…

– Теперь, когда открылась правда, я не могу закрыть на это глаза. Я не могу просто так забыть о том, что с давних пор твержу о бегстве с места преступления и ложных обвинениях. Саэгуса-сан?

– Да?..

– Я думаю, вам тоже тяжело приходилось все эти шесть лет, ведь на вас повесили чужое преступление. Но с точки зрения того, что вы скрывали правду от этой девушки, вы соучастник.

– Да…

– Но вы можете исправить ситуацию. Если это дело снова будет рассмотрено в суде, вы выступите с показаниями?

– Понял, выступлю.

– И последнее, Такарабэ-сан. Я вынесу вам приговор от имени человека, которого больше нет в этом мире. В вас же тоже наверняка живут ненависть к преступлениям и уважение к справедливости. Вы ведь выросли, глядя на спину своего отца, который тоже был полицейским. У вас еще есть время. Прямо сейчас признайте вину и накажите себя. Наказывать самого себя ведь куда сложнее, чем посторонних людей, правда? Но я думаю, что, как только это сделаете, вы впервые сможете простить себя.

Смотревший на Сидзуку Такарабэ рухнул на пол от изнеможения.

– На этом объявляю заседание суда закрытым. Вы двое, пожалуйста, сопроводите обвиняемого.

Кугимия и Цумура будто еще не проснулись, но все же, низко поклонившись, взяли Такарабэ под руки и вместе с Саэгусой вышли из гостиной.

После этого в комнате остались только двое живых и одна мертвая.

* * *

– Почему… ты не рассказала мне о том, что Сидзука-сан?..

Мадока замешкалась с ответом, но тут Сидзука пришла ей на помощь:

– Это я запретила ей говорить. Если бы она сказала, что живет с призраком, даже вы, Кацураги-сан, отступили бы.

Кацураги с пониманием промолчал.

– И еще. За это я должна извиниться и перед Мадокой, но я давно знала, что в этом деле замешан человек по имени Такарабэ Кадзуто.

– Что?

– Слушая рассказы Мадоки, я смутно начала подозревать, что имела место подмена водителя. Но к тому моменту я уже давно ушла с поста судьи, а навыков самостоятельно вести расследование у меня нет. Но пока думала об этом, я умерла от рака легких. Это случилось в тот год, когда эта девочка была в выпускном классе старшей школы. Она потеряла родителей, а потом и меня, и вдобавок ко всему еще была впутана в это дело… Мне было так ее жаль, что я не смогла просто взять и умереть.