Подразумевалось, что на разведку отправится один только Кацураги. Это простое невезение или все же почетная возможность первым отправиться в логово врага?

– Однако, так как это целиком и полностью неофициальное расследование, я не ожидаю, что ты все будешь делать в одиночку.

В этих словах ощущался какой-то скрытый смысл.

– У тебя же есть превосходный напарник. Если опираться на ее способности, продемонстрированные в прошлый и позапрошлый разы, очевидно, что она идеально подходит для разоблачения подобных трюков.

Он заставляет Кацураги тащить ее в эпицентр этой сомнительной секты? Уж это абсолютно точно не то, что должна делать полиция!

– Мне не нравится это все.

– Это твоя обязанность. Меня не волнуют чувства следователя Первого отдела.

– Она гражданское лицо.

– Тем не менее в предыдущих двух расследованиях она уже становилась участницей процесса. И втянул ее в это не кто иной, как ты сам.

На это Кацураги было нечего ответить.

С чувством стыда в душе Кацураги вышел из кабинета и столкнулся в коридоре с коллегой из Первого отдела Инукаи.

– Здоро́во! Что-то ты какой-то угрюмый.

Весело смеясь, Инукаи энергично похлопал его по спине так, что Кацураги аж невольно закашлялся.

– Что тебе сказал главный следователь? Предупреждение или выговор?

Это были уже привычные вещи для Кацураги, так что в этом случае было бы намного проще.

Продолжая отвечать на вопросы коллеги, Кацураги вкратце разъяснил ему ситуацию. Он уже рассказывал Инукаи о существовании Мадоки.

Несмотря на то что между ними всего пять лет разницы, Инукаи был человеком широкой души, и, какими бы переживаниями ни делился с ним Кацураги, он всегда находил подходящие слова поддержки. Более того, он говорил это все с улыбкой, поэтому все переживания казались глупыми, и становилось светлее на душе. Лучший собеседник для изливания души.

Выслушав Кацураги, Инукаи, не переставая улыбаться, сказал:

– Ну-у, ты думаешь только о себе.

– И правда…

– Не пойми меня неправильно. Я говорю, что ты думаешь только о себе, когда пытаешься не втягивать эту девушку.

– Что?

– Она же стремится стать юристом. В таком случае нельзя сказать, что она абсолютный новичок. Тем более она отлично показала себя в предыдущих двух расследованиях. Кроме того, на данном этапе сложно сказать, насколько возможно для полиции участие в этом расследовании. Таким образом, так как в этом деле много сходств с обычным гражданским, участие в расследовании обычного человека, наоборот, будет предпочтительнее. Ты же понимаешь, почему главный следователь хочет подключить ее к следствию?

– Это разве не попытка избежать ответственности?

– Послушай, полиция даже не занимается этим делом, разве тут есть какая-то ответственность? Использовать неофициальные методы в неофициальном расследовании – в подобном контексте это вполне нормально.

Если Инукаи говорит правду, то главный следователь Такарабэ все же очень коварный человек.

– И прежде всего, ты забываешь о самом важном.

– О чем же?

– О том, что она чувствует. Если она не захочет участвовать, она может просто отказаться. Вот и все.

– Ну вообще, да.

– То-то же.

Инукаи пронзил Кацураги оценивающим взглядом.

– Тебя что, когда-то бросила девушка без объяснения причин?

Инукаи попал в яблочко, поэтому Кацураги просто промолчал, но все и так было написано у него на лице.

– Какое-то недоразумение.