– Какое-то недоразумение. Ты заботишься о ней, но ведешь себя отстраненно. И в начале отношений, и в целом, когда начинаешь узнавать характер другого человека, обычно хочется, чтобы он тебе доверял. Если относиться к человеку с подозрением и не пускать его на свою территорию, он, очевидно, поймет, что ему не доверяют.

Хоть он и говорил об этом легко, его слова ковырнули что-то в глубине души Кацураги. Он понял, что все действительно так и есть. Все его отношения заканчивались тем, что он оказывался «слишком хорошим человеком».

– В общем, какие у тебя намерения на ее счет?

– Что?!

– «Я же мужчина», «я же старше» – переживая о таких мелочах, ты просто вгоняешь себя в лишние тревожные мысли. Попробуй разок поставить себя с ней на равных. Разница в возрасте никак не связана с любовью и страстью. Но если все переиначить и за счет возраста попытаться стать лидером в отношениях, это будет какое-то поучение. Довольно много случаев, когда отношения, в которых мужчина – подкаблучник, длятся долго.

В этом плане Кацураги уже давно стал подкаблучником.

– Запасть в душу другому – это основа любых человеческих отношений, не только романтических. Попробуй довериться советам сэмпая[49] с богатым опытом. Ведь мне всего тридцать, а я уже трижды был женат.

Кацураги подумал, что это прозвучало примерно как количество попыток бросить курить. Но вслух ничего не сказал.

Как обычно, некоторое время проведя в сомнениях, Кацураги наконец поддался желанию ее увидеть и отправил сообщение с мобильного.

Фудкорт большого книжного магазина рядом с университетом. Мадока ждала Кацураги с чашкой черного чая. Рядом с ней он заметил букет цветов.

«Неужели это подарок для меня?»[50] – немного приосанился Кацураги, но тут же решил, что для подарка букет слишком скромный.

Он уже собирался пересказать ей суть дела, но она вдруг попросила:

– Не могли бы вы сейчас сходить со мной в одно место?

Кацураги не возражал.

Они вдвоем поехали на поезде в сторону Асакусы[51].

В Асакусе первым делом в глаза бросается красный цвет. Начиная с Каминаримон[52], тут и там все переливается и сверкает краснотой. С одной стороны, здесь чувствуется оживленная атмосфера квартала старого города, с другой – этот пылающий красный цвет несет в себе легкое дыхание культуры эпохи Эдо[53].

Пройдя мимо Каминаримон, Мадока направилась на восток. Тут же перед глазами возник мост Адзумабаси. Вечер буднего дня, половина пятого. Окрестности Асакусы заполнены людьми, которые приехали на шопинг, и теми, кто намеревается помолиться в храме Сэнсо-дзи.

Оставив по правую руку причал речного трамвая на реке Сумида и пройдя по мосту с перилами, выкрашенными, конечно же, в красный цвет, Мадока тихо положила букет у подножия моста.

– Сегодня годовщина смерти моих родителей.

Кацураги немного с опозданием сложил ладони для молитвы.

– Это произошло здесь?

Мадока кивнула.

– Я тогда училась во втором классе средней школы, мы втроем шли из храма Сэнсо-дзи, там был праздник. Я шла впереди. Вдруг сзади на огромной скорости подлетела машина, и папа внезапно оттолкнул меня. Я вообще не поняла, что произошло, а когда оглянулась, мама и папа уже лежали на земле, истекая кровью.

Закончив молитву, Мадока посмотрела в сторону реки Сумида.

– Тут же с водительского сиденья выскочил мужчина, подбежал к ним. Сказал мне, что вызовет скорую. Фары светили мне прямо в глаза, поэтому я не разглядела его лицо, но в его дыхании точно чувствовалась примесь алкоголя. Мужчина снова вернулся в машину. Я сразу подумала, что, возможно, он собирается сбежать, но, так как переживала за родителей и не могла побежать за ним, я постаралась запомнить номер машины.