Такацукаса продолжил:

– Однако его внезапная смерть стала для нас большой проблемой! Из-за нее нам пришлось круто изменить график перерождений. Мы сначала даже думали использовать двойника Рюдзина, но потом решили, что, если старший сын унаследует его титул, это будет более естественно: ситуация с прямым наследником обычно решается легче. Так что можно сразу убить двух зайцев.

Для Асуми эти речи были каким-то ночным кошмаром.

То, на что до этого опиралась ее душа, вдруг с треском обрушилось.

– В любом случае позвольте мне провести сякубуку[63] с этой девушкой. С тех пор как стал руководителем по связям с общественностью, я далек от таких привилегий.

Такацукаса с вульгарной улыбкой мял грудь Мадоки. Это лицо он до этого тоже не демонстрировал прихожанам.

– Ты же тоже уже понимаешь, да?

Взгляд Юмико на этот раз устремился на Асуми. Ее глаза были совсем как у змеи.

Под этим пристальным взглядом Асуми не смогла и шелохнуться.

– Ты уже знакома с учением Учителя. Отбрось любые мысли о том, чтобы пойти против своего долга перед Учителем, который превосходит даже долг перед родителями, хорошо?

Асуми хотела было ответить, но в горле пересохло, и звук не выходил.

– Ну-ка быстро отвечай!

Лицо Юмико, улыбавшейся лишь губами, теперь было совсем близко.

Но в тот момент, когда она уже положила руку ей на плечо, вдруг открылась дверь.

– Быстро отойдите от нее!

Там стоял журналист религиозного издания, на днях приходивший собрать материал.

Мужчина, который назвался тогда Кацураги, неожиданно ударил Такацукасу. Асуми вытаращила глаза, увидев эту агрессию, совсем не подходящую его внешности. Ошеломленный Такацукаса, не выдержав удара, упал на пол.

– Первый отдел полицейского управления Токио! Вы задержаны за покушение на жизнь и нанесение телесных повреждений этим двум девушкам и по подозрению в сокрытии тела отца Рюдзина!

Послышался щелчок наручников.

У Асуми возник небольшой вопрос, почему он сказал о покушении и нанесении телесных повреждений в первую очередь, но спросить об этом вслух у нее уже не было сил. Последнее, что она увидела, – то, как Кацураги приобнимает Мадоку. После этого Асуми внезапно потеряла сознание.

* * *

«В этот раз простой потерей баллов в ее рейтинге я уже не отделаюсь».

Стоя перед храмом Сэнсо-дзи, где в сумерках туда-сюда сновали посетители, Кацураги отчаянно искал ее силуэт. В этот раз он решился договориться о встрече рядом с отелем «Тэйкоку» после долгих раздумий о ее просьбе о «каком-нибудь вкусном местечке рядом с Сэнсо-дзи». Но если он не сможет ее здесь отыскать, это определенно будет «красная карточка».

Он беспокойно крутил головой туда-сюда и наконец заметил ее.

Мадока стояла у моста Адзумабаси, где они на днях возложили цветы.

– Прости!

Извинение само собой сорвалось с его губ.

– Что-то в последнее время, как мы ни встретимся, вы все время извиняетесь, да?

Мадока улыбнулась, показывая всем видом, что ее это несильно напрягает.

– Я больше не заставлю тебя делать ничего настолько опасного! Клянусь!

– Но я же сама это предложила.

– Я должен был тебя остановить. Как полицейский. И как…

И как… кто?

Посреди фразы слова вдруг где-то застряли. Мадока с интересом смотрела на его губы, но он просто не мог открыть рот.

– Но, Кацураги-сан, вы же, как и полагалось, ожидали у храма и ворвались туда в самый нужный момент.

«Нет, все совсем не так! Я совсем немного, но опоздал! Я заставил тебя пройти через такие неприятные события! Так что я уже не только как детектив, но и как Кацураги Кимихико полностью провалился!.