Мун покачал головой:

— Как-нибудь в другой раз. Спешу.

— Ага, на военной тропе? С кого-то собираешься содрать скальп? — расхохотался Лестер. — Так обязательно заглядывай, не забывай старого знакомого…

Мун и Дейли нырнули в путаницу улочек. Египтянин жил в колонии, за короткое время возникшей у подножия Вонемейкера. Сооружения поражали своей необычностью в такой же мере, как и здание магазина. Только здесь в ход шли старые ящики, бочки из-под горючего и обрывки толя. На стене одного жилища пестрело: «Сигары Лолилларда — лучшие в мире», на другом резвился дельфин фирмы Гаройля. Самым живописным, по мнению Муна, был старомодный омнибус без мотора и шасси, в котором, судя по голосам, помещалось сейчас столько же жителей, сколько седоков в свое время перевозилось за один рейс.

Ахмеда эль Ваади дома не оказалось. Соседи сказали, что сегодня его вообще не видели. Инспектор сердито толкнул дверь, та оказалась незапертой.

— Похоже, что уже улетучился, не счел нужным закрыть.

— Скорее всего, ему просто не приходится бояться воров, — возразил Дейли, оглядывая жилье.

Выгоревшая, засиженная мухами цветная фотография, на которой стройная, ловкая фигура качается под куполом цирка.

Обыск ничего не дал. Осталось только вызвать агентов, чтобы те установили наблюдение за домом. Как ни хотелось Муну лично надеть на египтянина наручники, пришлось с этим делом повременить.

…Первое слово на оперативном совещании, как обычно, предоставили Уайлдеру.

— Вскрытие трупа полностью подтвердило мои предположения, — начал врач. — Пуля пробила сердечную сумку, войдя в нее горизонтально. В момент выстрела и Смит и убийца стояли. Никаких следов насилия на теле Смита не обнаружено. Ссадины на голове вызваны падением…

— Система оружия?

Молодой щеголеватый эксперт пожал плечами:

— Пуля ударилась о ребро и деформировалась. Пока можно сказать, что оружие не нашего производства. Необходима еще консультация…

— Ну, Грэхем, выкладывайте вашу коллекцию! Верно, уже держите убийцу за руку?

— Только за пальцы! — хихикнул Грэхем.

— Протяни черту палец, он тебе всю руку оттяпает… Показывайте, что у вас.

Грэхем с явным наслаждением принялся раскладывать фотографии.

— Вот вам сам Смит, — и он отодвинул стопку в сторону. — А это остальные. Номер один отпечатки на газете, все пять, линии смазанные. Номер два палец правой руки, найден на пепельнице, похоже, что женский. И наконец, номер три — явно мужские пальцы и явно одного и того же человека на оконной ручке.

— На ручке? — воскликнул Уиллоублейк. — Это же очень важно.

Мун кивнул:

— Разумеется. Значит, окно кто-то закрывал. Можно допустить такую цепь событий: араб забрался в квартиру с крыши в открытое окно. Смит принимал душ. Услышав шум, кое-как накинул халат, выскочил из ванной…

— Тогда понятно, почему халат вывернут наизнанку, — подхватил Дейли. — Знаешь, что ты дома один, и вдруг слышишь чьи-то шаги; не удивительно, если забудешь, где лицо, где изнанка.

— Не знаю, я бы выскочил как был, — с обычной флегмой заметил Бедстреп.

— А если посетитель женского пола? Мы уже настолько испорчены цивилизацией, что даже призраку не явимся без фигового листка, — ухмыльнулся Дейли.

— Надо полагать, египтянин явился с заранее обдуманным намерением посчитаться со Смитом, — продолжал Мун.