— Миллионы мне терять, конечно, не страшно. Это мне до конца жизни не грозит. А вот работу потерять могу.

Пэт работал автомехаником в фирме, занимающейся сбытом машин «шевроле». Наряду с ремонтом ему же приходилось демонстрировать или обкатывать машины.

— Насколько я понимаю, заявление русских не касается автомобильной промышленности, — буркнул Мун.

— Когда нам хорошо, мы тут же кидаемся покупать машину. Как только маячит угроза чего-либо, продаем или хотя бы не покупаем новую. И если у нас начнут сокращать персонал, — а это наверняка произойдет, — то в первую очередь вылечу я.

— И кого ты думаешь винить? Ты же душой и сердцем за русских. Вот они и подложили тебе свинью. Как только останешься без работы, можешь послать в Москву благодарственную телеграмму.

— А ты думаешь, без спутника я бы долго удержался? На наших центральных складах уже десятки тысяч машин. Мы только делали вид, что ничего не замечаем. Спутник — и за это действительно впору посылать благодарственные телеграммы — только вправил нам мозги…

Раздался звонок. И Мун бросился открывать.

— Вы, Дейли? Что случилось?

— Провал! — угрюмо сообщил сержант.

Мун насторожился:

— Египтянин сбежал?

— Насчет египтянина ничего не знаю. А вот Марджори из кино сбежала. И ведь такое приличное название — «Паркинс на седьмом небе». Марджи рассчитывала увидеть ангелочков и прочие небеса. И даже не возражала, когда я по-братски обнял ее за талию. А что оказалось: раем герой фильма считает свой излюбленный кабачок, где он чувствует себя на седьмом небе…

— Какая ерунда! — фыркнул Мун.

— Для вас ерунда, а я же собираюсь на ней жениться. И вот вместо этого чуть не заработал оплеуху. Она же ненавидит пьяниц и все разновидности спиртного. Словом, принялась меня отчитывать. Верно, я тоже пьяница, если осмелился повести ее на такой фильм, где беспрерывно предаются этой мерзости…

— И что же вы от меня хотите? Чтобы я поручился перед Марджори, что вы пользуетесь алкоголем только после бритья?

— Да нет, не вы, шеф… Пэт, вы в прошлый раз обмолвились насчет кино, где показывают русские фильмы.

— А, это кинотеатр Стэнли.

— Именно то, что нужно вашей Марджори, — улыбнулся профессор Холмен. — Если и появляется пьющее лицо, то тут же очищается огнем критики и самокритики.

— А как насчет… — и Дейли прищурился. — Насчёт эротики как? Марджори даже неодетую статую считает возмутительным неприличием.

— Будьте спокойны. По вполне понятным мотивам там показывают лишь документальные и исторические фильмы.

— Да и на остальных вы ничем не рискуете, — присовокупил профессор. — Архиепископ Кентерберийский заявил, что советские фильмы можно показывать даже детям.

— Архиепископ! Это же как раз то, что нужно!

Снова раздался звонок.

На этот раз телефонный.

Мун нетерпеливо схватился за трубку.

— Инспектор Мун? — послышался флегматичный голос. — Бедстреп говорит. Египтянин… — голос внезапно оборвался.

— Ну что там с этим проклятым египтянином?

Бедстреп молчал.

— Почему вы не отвечаете? Что случилось?

В трубке послышалось какое-то сопение, потом кашель и наконец вновь голос Бедстрепа:

— Небольшое несчастье.

— С египтянином?

— Со мной. Проглотил жевательную резинку.

— К черту вашу жвачку! Что с египтянином?

— А что? Ничего.