— На этот раз мне нужна твоя голова, а не кошелек.

— А вот стоимость головы несколько превышает эту сумму…

Но тут появился инспектор Мун. Вид у него был довольно угрюмый.

— Смит убит из русского пистолета. Не знаю, не перечеркивает ли это все сделанное нами…

— Что за чепуха!

— Вот, черным по белому! — и инспектор бросил на стол заключение эксперта.

Дейли пробежал его глазами: «Пистолет Токарева, сокращенно «ТТ», состоящий на вооружении Советской Армии, личное оружие офицеров и политкомиссаров…»

— Черт знает… Если принять во внимание, что русские снабжали оружием египтян…

— Опять вы за свой окурок?

— Но что же делать?

— Я собираюсь читать газеты.

И Мун направился прямо в библиотеку. Надо все же разобраться, с какой целью написано анонимное письмо и не упоминается ли действительно имя Смита в каком-нибудь политическом процессе.

Как и обычно по субботам, библиотека закрывалась в три. С помощью Дика Мун перетащил в свой кабинет груды комплектов и погрузился в чтение. Пальцы уже устали перебрасывать страницы, голова устала воспринимать беззвучные вопли заголовков. Неплохо бы спуститься и выпить чашку крепкого кофе. Но только Мун поднялся, расправляя спину, как дверь отворилась.

— Могу я видеть инспектора Муна? — послышался голос с сильной одышкой.

— Вы его видите.

— В таком случае могу сообщить важные сведения о Смите.

— Вот как? Кто вы? И что вы знаете?

— Я… — начал человек и осекся.

Слова застряли у него в горле, жилы на шее взбухли, кадык судорожно задергался. Обе руки взметнулись к горлу, но тут же бессильно упали. Человек закачался и повалился на стол. Из горла его вырвался хрип. Началась рвота. Какие глаза — просто выкатываются из глазниц!!

Отравлен?!

Как только эта мысль промелькнула в голове Муна, он тут же кинулся к телефону.

— «Скорую помощь»! — выкрикнул он и, дождавшись, пока Дик соединит его, одним духом назвал адрес.

Узнав, что говорят из полицейского управления, голос на том конце провода пообещал прислать машину через несколько минут. Но эти минуты казались Муну, Дику, а особенно незнакомцу вечностью. Видно было, что тот силится что-то произнести, но каждая попытка вызывает новые спазмы. Не выдержав, Мун позвонил Уайлдеру.

— Кто это? Мун? — послышался бархатный голос доктора. — Ну знаете, инспектор, вы отрываете меня от самой чудесной партии в покер. У меня на руках…

Мун перебил его и коротко изложил суть дела. Бархатистые интонации в голосе Уайлдера сразу исчезли.

— Так, так… Испарина, судороги, рвота?

В этот момент в комнату вбежали санитары «скорой помощи», уложили человека на носилки и рысцой выбежали к машине.

Мун даже не успел поговорить с ними.

— Ну что ж, — заключил Уайлдер, — несомненно отравление. Скорее всего, никотинным ядом или кураре. Симптомы показывают это… Единственное, что можно сделать, — немедленно в клинику.

— Уже сделано.

— Тогда остается только молить бога.

Но молиться Мун не стал. Пока Дик с молчаливым ожесточением приводил в порядок комнату, подтирал пол и расставлял мебель, инспектор, подперев тяжелую голову, неподвижно сидел у телефона. В ожидании звонка из клиники он старался восстановить в памяти внешность человека. Все произошло так стремительно, что он почти ничего не запомнил.