– Эта стена Ямы круче, но вдвое ниже, – сказал Крит. – Часа за два можно подняться. Выйдем на Плоский Карниз, к правому штреку, а там рукой подать до Ледяных Ключей. Однако… – Он огляделся по сторонам. – Однако мы сошли с тропы, и эти места мне незнакомы. Вернуться надо. Думаю, туда.

    Несколько минут они двигались в молчании.

    – За Ключами передохнем. Ты не устал, Дакар?

    – Устал, но потрясение больше усталости, – ответил он. – Гораздо больше.

    – Потрясение?

    – Да. Эти чудища, которых ты натравил на манки…

    – Крысюки?

    – Они. Понимаешь, я никогда не видел крыс размером с носорога.

    – Что такое носорог?

    – Животное, которое водится на Поверхности. Или водилось… Ну, не важно. Я хочу сказать, что эти крысы не просто большие, а чудовищно огромные. Тоже мутация?

    Охотник передернул плечами.

    – Возможно. Но если мутация, то случилась она в незапамятной древности. Мы знаем одно: крысы всегда здесь жили, здесь и под другими куполами. Раньше в Отвалах попадались, но там их повыбили. Хотя, бывает, забредают…

    – Чем они питаются?

    – В основном манки.

    – А манки?

    – В основном крысами и другими манки. Мне этот порядок нравится. А тебе, партнер?

    Он улыбнулся. Напряжение схватки покидало его, ровный голос Охотника успокаивал.

    – Почему же они не сожрали друг друга?

    – Плодятся с жуткой скоростью. Ты видел самца и самку, а в логове еще десятка два крысят. Если победа будет за манки, они их сожрут, а если за крысами, будет пища для крысиного потомства. Но гнездовий много, и манки не переведутся.

    – Вы могли бы их уничтожить, – сказал он после недолгой паузы. – И манки, и этих чудовищных крыс.

    – Зачем? Чтоб жизнь скучнее сделалась? Подумай сам: есть купол с промзонами и трейн-тоннелями, и есть Отвалы и Штреки, первобытные места… Кто хочет, ходит, копается или стреляет всяких тварей… А если некуда будет ходить и нечего стрелять?

    – Отдушина? – спросил он и тут же ответил: – Да, отдушина! Такая же, как ваши войны. Демографическое давление в куполах, скученность, как в муравейнике, повсюду народ, миллионы, десятки миллионов… Нужно дать выход агрессивности, стравить пар. Я правильно понимаю?

    – Думаю, да. Потолкуй с Мадейрой и его приятелями-блюбразерами из Медконтроля. Они лучше меня понимают… – Крит вдруг остановился и вытянул правую руку с торчавшей из нее обоймой. – А это что? Не встречал я здесь этаких штуковин! И никто не встречал, Паком клянусь!

    Часть откоса сползла вниз – вероятно, под тяжестью рухнувших сверху камней. Эти огромные глыбы, каждая величиною с сельский дом, виднелись выше по склону, метрах в тридцати, а ниже образовался вал из глины и щебня, от которого тянулись длинные языки оползней. Между камнями и валом – темное пространство, а в нем – какая-то конструкция, большая и, несомненно, искусственная: округлый корпус, который торчал из склона, будто попавший в него снаряд, широкие раструбы дюз, контуры люка и рядом с ним – рваное отверстие.