Внезапно он смолк; мысль о звездных расстояниях потянула за собой другую, заставив его приподняться в возбуждении. Он повернулся к Мадейре. Лунный свет скользил по лицу блюбразера, и мнилось, что оно вылеплено из белого гипса.

    – Вы говорили, что мы в тридцати мегаметрах к северу от Мобурга? То есть в трехстах километрах, считая прежней мерой… Мобург под Валдайской возвышенностью, и значит… значит… – Он вдруг ощутил, как замерло и тут же гулко ударило сердце. – Это значит, что мы вблизи большого города… древнего города, в котором я родился и прожил жизнь… Там, за стеной – Петербург!

    – Ты уверен? – спросил Крит.

    – Да! Огромный зал с траншеями и каменными обломками, что около ангара скафов – это станция метро. А метро прокладывали только в самых больших городах.

    – Метро?

    – Вид подземного транспорта, предшественник ваших трейнов, – пояснил он. – Кроме того, завод, что под нами… Такие заводы наверняка строились в крупных промышленных центрах, где сосредоточены запасы всякого сырья. Думаю, здесь не один завод – ведь город вроде Петербурга битком набит металлом. Станки, машины, рельсы, трубы, провода, мосты и арматура зданий… Неужели все разобрано? Разобрано, разбито, свезено сюда и переплавлено в крохотные слитки? Не может быть!

    – Не может, – согласился Крит. – В пирамидах этих дикарей есть металл и стекло. Что-то, выходит, осталось, как ты и думал, Дакар. И здесь осталось, и в Киве, и в Сабире… Здесь и там дикари швыряют мусор в защитные экраны, считая их…

    Охотник замялся, вспоминая слово, и он подсказал:

    – Богами или демонами, которым требуются жертвы.

    – Да. Это не очень понятно мне, но главное мы выяснили: ненужное сгорает, нужное падает в шахту, перерабатывается и едет в Хранилища. И никаких пришельцев, гниль подлесная! Эти пришельцы со звезд – фантазия кормчего Йорка. Умный человек, однако…

    Мадейра встрепенулся:

    – Ты говоришь, кормчий Йорк? Он удостоил тебя беседой?

    – Удостоил и наговорил кучу нелепостей. Когда же я пытался возражать, кривился и щелкал пальцами. Вот так! – Охотник резко прищелкнул. – А теперь мы знаем, что прав Дакар, и никаких пришельцев…

    «Щелкал пальцами, – подумал он, теряя нить разговора. – Характерный жест! В определенном смысле признак человека влиятельного, властного, не терпящего возражений… Вроде магистра в маске и серой мантии».

    – Кто он такой, этот Йорк? Гранд или персона королевской крови?

    – Кормчий мобургского филиала Биоресурсов, – ответил Крит. – Что там короли да гранды, куда им до главного обра! Он да кормчий ВТЭК – первые люди под куполом. Но с втэками я дела не имел. Не удостоился! – На губах Охотника зазмеилась усмешка. – Если желаешь, Дакар, я тебя представлю Йорку, когда вернемся. Пришельцев со звезд мы не нашли, так будет ему пришелец из прошлого! Думаю, у вас найдется о чем поговорить!

    – Кажется, я уже… – начал он, но тут случилось сразу два события: Мадейра дернул его за рукав и завизжала Эри.